Никита Николаенко

Английские впечатления

Начало

 

Лондон


 

В Англию я проехал не по своей воле. То есть, не то, что бы не по своей, но если бы у меня была возможность выбирать, то я поехал бы к теплому морю. Но тогда не было такой возможности. Четыре года назад я попал под жесточайший пресс. Развернувшееся и набирающее силу уголовное преследование очень сузило границы моих возможностей, оставляя мало времени для выбора и действий. В то время я работал исполнительным директором довольно крупного охранного предприятия, и сильно повздорил с его собственником. Мне надоело постоянное вытягивание денег из фирмы, из-за чего я месяцами задерживал зарплату охранникам. Но, как известно, в некоторые организации войти легко, а вот выйти!

Тогда мне казалось, что выход будет в том, что бы просто уйти от преследования, от вызовов на допросы и, перебравшись в другую страну, оказаться вне зоны досягаемости. Практика показала, что это весьма действенный способ, и с тех пор я держу его для себя на карандаше.

Небольшие деньги от директорства у меня пока оставались, и первое время после увольнения какие-то шаги я еще мог совершать относительно свободно. Понимая, что последние деньги быстро растают, я начал форсировать события. Из списка стран, где можно было бы отсидеться, я выбрал Англию.

То, что мне самому английской визы не получить, стало понятно почти сразу. Позвонив в несколько туристических фирм, а так же в организации, отправляющие людей на обучение, причем, независимо от их возраста, я услышал, что визу мне не дадут ни под каким видом. Но у меня же в паспорте стоят штампы о поездках в другие страны! – пробовал я возразить. Ваши недавние поездки в Тунис и в Египет, для них ничего не значат! Они эти страны и за заграницу не считают! Вот, если бы у Вас была Шенгенская! Словом, визы Вам не дадут, мы и не возьмемся! То, что солидные организации даже за деньги не брались помочь, сильно озадачило меня.

Поехать в другую страну? Я хорошо знал венгерский язык, многократно бывал в этой стране, но именно поэтому Венгрию как место, где можно спокойно отсидеться, переждать трудные времена, я не рассматривал. Сейчас, со вступлением Венгрии в Шенгенскую зону, положение, наверное, изменилось, а тогда – тогда нет. Убежище эта страна не предоставляет, а заработать там в то время было нереально.

Взвесив все за и против, я твердо решил ехать в англоязычную страну, потому, что много занимался английским языком, и хотя, из-за отсутствия разговорной практики говорил плохо, зато читал и переводил уже почти без словаря. Со знанием языка уже не пропаду,– сказал я себе. Язык, как известно, до Киева доведет!

Просматривая рекламные журналы, я обратил внимание на одну организацию – их объявления были повсюду,– которая предлагала работу за рубежом, в том числе, и в Англии. А как с визой? – поинтересовался я, позвонив им,– я ранее не был в Англии, и Шенгенской визы у меня тоже нет. Это ничего,– ответили мне. Мы Вам поможем собрать необходимые документы и подготовим к собеседованию в посольстве. Велика вероятность, что Вы пройдете. Стоить наши услуги будут полторы тысячи долларов, вместе с билетом туда и обратно. Тысячу двести Вы отдадите нам, а триста – нашим партнерам по прилете в Лондон. По Вашему уровню работы, конечно, не будет, только рабочие специальности, в основном, работа на полях, но сумму, которую мы с Вас возьмем, Вы легко заработаете там за месяц. Как у вас с языком?

    Что же, имеет смысл подъехать, узнать все подробнее на месте,– поддался я уговорам. Подъехав на место, я вошел в большую комнату, где сидело несколько девушек. Англией занималась худенькая и симпатичная блондинка с сильным украинским акцентом. Несмотря на молодость, опыта ей было не занимать. Она быстро уловила суть вопроса – зачем мне нужно было уехать из страны, и ответила так. Поезжайте, поработайте, а за это время ситуация здесь может измениться и все утрясется. Она внимательно изучила мои документы – В Тунисе, значит, целый месяц отдыхали! Все-таки,– добавила она, Вам могут и не дать визу в Англию. Может быть, поедете в Грецию, там поработаете? Она кивнула сидевшей рядом девушке, и та, подойдя к нам, принялась расписывать преимущества работы в Греции. Гражданство они охотно дают! – привела она весомый довод. Выслушав все для порядка, я отказался от Греции – нет, только Англия. Я, может быть, там и останусь, - добавил я украинке. Возможен и такой вариант,– подтвердила девушка. У нас одна пара уже третий год там живет, все ждет решения. Скажите об этом нашим партнерам по прибытии,– добавила она. Что же, давайте готовить Ваши документы. Она достала папку, где аккуратно, по файлам, были разложены бланки. К следующему Вашему визиту мы все подготовим, а Вас я проинструктирую на предмет собеседования в посольстве,– закончила она разговор.

Через пару дней необходимые документы были готовы. Теперь слушайте внимательно,– инструктировала украинка. В посольстве говорить будете так. По Вашему паспорту видно, что раньше Вы ездили в теплые страны. Так и скажите им, что Юг Вы уже хорошо изучили, а вот на Севере еще не были ни разу, поэтому и направляетесь в Англию. Солидный отель мы Вам забронируем, они обязательно проверят. Поселят Вас, естественно, в дешевом отеле – наши партнеры встретят Вас в аэропорту. И еще – может быть звонок из посольства, они могут проверять здесь, в Москве, мы эти звонки принимаем, и отвечаем все, что необходимо. Хорошенькое дело! – подумал я про себя. Дело-то у них поставлено на широкую ногу – еще бы! Ведь они заведомо нарушают законодательство Англии – по туристической визе там нельзя работать! Но наших законов, вроде как, не нарушают, более того – я оглядел солидный офис,– препятствий их деятельности здесь явно не чинят. Как бы не помогали еще! – невольно напрашивался вывод. И не под каким видом не упоминайте про работу! – закончила она инструктаж.

Знаешь, я не уверен, а смогу ли работать на полях. Все-таки в возрасте я уже – сорок четыре года! Это ничего,– успокоила меня девушка. У нас один дед шестидесяти лет чудом получил визу, срок ее действия давно закончился, а он все работает! Говорит, что пока его не выставят, так и будет работать – доволен, словом! Мы вместе посмеялись над упорным дедом. Вообще, эта украинка умела разговаривать и располагала к себе собеседника. Сама-то что туда не едешь? – поинтересовался я у нее. Пока всех желающих отсюда не отправлю, не поеду,– со смехом ответила она.

В посольство тянулся длинный хвост желающих получить визу. Отстояв прилично, я зашел внутрь, держа в руках папку с готовыми документами – мне оставалось только оплатить сбор. На каком языке будем вести собеседование? – поинтересовалась женщина – переводчик за толстым стеклом. Рядом с ней сидел плотный мужчина – англичанин. На русском,– ответил я, и заученно объяснил, почему собираюсь в Англию. А работать Вы там не будете? – спросили у меня. Работать! – я так искренне возмутился. Свои директорские замашки я еще не бросил. У меня в Москве достаточно работы,– объяснил я, с возмущением. Словом, визу мне дали. Удачи Вам! – искренне пожелала украинка на следующий день, протягивая билеты до Лондона. Обратно у Вас дата открыта, сможете вернуться в любое время,– тихо пояснила она.

Сборы мои были недолгими. Почти все деньги я оставил жене – неизвестно еще, когда вернусь! С собой я накупил сухофруктов – изюм, инжир, финики, и еще орехи. Я считал себя бывалым путешественником, и знал, что на них продержусь долго.     

Пройдя строгий пограничный контроль – еще на подходе к стойкам, документы проверяли крепкие улыбчивые ребята, я сразу прошел в зал ожидания, и с любопытством принялся рассматривать пассажиров. Мне было интересно – что за публика летит в Лондон? Настроение было тоскливое, неизвестно было, что ждет меня впереди, и решил хоть так немного отвлечься от грустных мыслей.

На эту пару, присевшую рядом со мной, я поначалу не обратил никакого внимания. Но по мере того, как женщина разговаривала по мобильному телефону, я поневоле переключал на них внимание, прислушиваясь все больше и больше, и бросая взгляды со стороны. Мужчина был моего возраста, в дорогом костюме, он сидел, широко расставив ноги и очень низко наклонившись, опираясь локтями в колени. Головы он почти не поднимал, а все время смотрел в пол, не меняя положения. Его спутница казалась моложе, румяная полненькая женщина в очках. – Да, мама, мы уже в зале ожидания, прошли все благополучно, ждем вылета. Как он? – женщина посмотрела на своего спутника. –  Переживает сильно! Следующий звонок был, видимо, от подруги. Как приедем, сразу к адвокату,– говорила полненькая. Если в течение двух месяцев ясности не будет, наверное, придется возвращаться. Нет, остаться сейчас никак нельзя,– продолжила она совсем тихим голосом. Вся верхушка компании арестована, и обыски продолжаются. Ага! – смекнул я,– не одному мне пришла в голову мысль переждать трудные времена за границей! Немного погодя, раздался еще один звонок. На этот раз, видимо, звонили какие-то друзья. Да, мы уезжаем,– подтвердила женщина, на этот раз громким голосом. – Куда? Вот тут она, замешкалась, сделала паузу. – Ну…, в Америку. Да, как приедем, сразу позвоним оттуда – пока!

Интересно,– подумал я,– они и в самом деле в Америку, или в Лондоне сойдут? В Лондоне, вроде, есть промежуточная посадка для рейсов в Америку. Может быть, это был один из топ-менеджеров ЮКОСа, как раз в это время начались гонения компании, а может быть, и какой-то другой, я не знаю. Но то, что этот парень летел с хорошими деньгами, было очевидно. Не в пример мне, с грошами в кармане отправляющемуся в другую страну. Скоро объявили посадку, и пара смешалась с толпой. 

Поднявшись на борт самолета, я обнаружил наушники рядом с креслом и, надев их, сделал погромче звук, слушая английскую передачу. Поучу язык в дороге, что бы время не терять,– наметил я. Самолет был забит, в основном, англичанами, все были в строгих костюмах, и мой вид в белых штанах и рубашке сильно отличался от остальных. Во время полета стоял обычный шум и гам, а когда стюарды принялись разносить спиртное, и вовсе воцарилось оживление, многие скинули пиджаки. Только несколько наших менеджеров в хвосте сидели, уткнувшись в свои ноутбуки, остальная публика расхаживала по салону. Через три с небольшим часа мы подлетели к Хитроу. Самолет долго кружил над Лондоном, и я с любопытством оглядывал море каменных зданий, извилистую реку, блестевшую на солнце. 

Сняв наушники, от которых у меня уже голова шла кругом, я непрерывно смотрел на приближающуюся полосу. Вот, приземляемся, сейчас предстоит торжественное вступление на другую землю,– вяло подумал я. Но никакой торжественности не почувствовалось, самолет коснулся колесами бетона и, трясясь, побежал по полосе. У меня был в жизни период, когда я, как уже упоминал, много летал в Венгрию, по три раза в год. Когда самолет садился, я всегда обращал внимание на траву на аэродроме. Там она росла сочная, ярко зеленая. Сейчас я то же посмотрел в иллюминатор на траву, но здесь она была совершенно другая, серая, что ли. Менеджеры в строгих костюмах, так до самого последнего момента и сидели за своими ноутбуками, всем своим видом показывая, что они очень заняты, и захлопнули их только тогда, когда все уже стали подниматься со своих мест на выход.

Как-то я замешкался в толпе, и оказался в самом хвосте очереди на паспортный контроль, а может быть, просто не спешил, с интересом осматривая огромный аэропорт - Хитроу, по которому проходил – спешить мне особо было некуда. Увиденное сразу поражало своей необычностью. Понятно было, что это большие ворота, в которые стекаются люди со всего мира. Вот два ортодоксальных еврея в широкополых шляпах и черных костюмах, с пейсами, вот темнокожие в цветастых одеждах. Меня удивило то, что одна из женщин, вполне прилично одетая, шла босиком по каменному полу. Местами длинные эскалаторы работали в горизонтальном положении, перемещая тех, кому лень было идти.

За длинной стойкой паспортного контроля сидело несколько офицеров, в основном, женщины, и очередь быстро продвигалась. Мое внимание привлекли три высоких темнокожих парня, и пожилая чета поляков. То, что они поляки, я понял из их разговора, они обменивались редкими фразами. Чета была весьма пожилая, сухенький дед в каком-то зеленом костюме, пахнувшем нафталином и соломенной шляпе, и под стать ему старомодная старушка. Я немного посторонился, пропуская их,– проходите! Нет-нет, мы никуда не торопимся,– ответила старушка по-польски, но понять было можно, и чета мелкими шажками отошла в сторону. Трое парней объяснили что-то на вахте, к ним вышел офицер и так же отвел их в сторону, где уже стояла пожилая чета. Странно что-то? – подумал я, но мне пора было проходить контроль, и рассматривать их особо было некогда. Приветливая полненькая негритянка за стойкой спросила о цели приезда, и быстро пролистав паспорт, поставила штамп – проходите! Все, я был в Англии – где там партнеры?

На выходе меня действительно дожидался представитель фирмы, долговязый и худощавый парень – Длинный, как я сразу окрестил его про себя. В руках он держал развернутый плакат, на котором, корявыми буквами от руки было написано название фирмы, выправившей мне документы. Я подошел к нему. Кроме меня, он больше никого не встречал, и мы сразу двинулись в путь. Ты раньше работал за границей? – на ходу расспрашивал мой спутник. В том понимании, который подразумевал он – рабочим, я никогда не работал, хотя в Венгрии у меня были некоторые дела, но это был другой уровень. Нет,– ответил я, даже не упомянув Венгрию – ни к чему. Сфотографироваться тебе надо будет, для разрешения на пребывание в стране. Постараемся ее побыстрее сделать,– объявил Длинный. То, что разрешение будет липовое, он даже не упомянул – это и так было понятно. Однако дело у них поставлено! – еще раз, как недавно в Москве, отметил я про себя. Вскоре по дороге нам встретился автомат, и Длинный, взяв у меня четыре фунта монетками, сделал мои снимки. Все фотографии он оставил у себя. Я тебе потом верну лишние,– пояснил он. Фотографий, я конечно, не увидел. Вход в конечную станцию подземки начинался тут же, и мы спустились вниз. На платформе было пусто, только бомжеватого вида  индус, совсем без вещей, подошел к нам и спросил, на английском, разумеется, как ему попасть в один из залов аэропорта. Узнайте у кого-нибудь другого,– отмахнулся от него Длинный.

Вагоны были маленькие, полукруглые, но чистые и уютные. На сиденьях лежали свежие газеты, оставленные пассажирами, и я взял одну с собой. Длинный был сама любезность, все спрашивал о моих знаниях английского языка, охотно отвечал на мои вопросы, подавал лежащие вокруг газеты, и вообще старался всячески угодить. Забегая вперед, скажу, что как только он получил с меня деньги – триста долларов, которые я должен был передать “партнерам”, от его любезности не осталось и следа. Обедать лучше всего кебабами, знаешь, какие они вкусные! – охотно делился он опытом. Во время дороги я узнал, что он раньше трудился на полях, но за знание английского получил повышение – теперь встречает прибывающих.

Скоро мы доехали, без пересадки, до нужной станции, и вышли в город. Мы шли по тихой узкой улице, и я с интересом смотрел на невысокие, в четыре-пять этажей опрятные каменные здания по обе стороны дороги. Идти было недалеко. Отель, к которому мы подошли, имел довольно невзрачный вид. Здесь будешь жить, ждать, когда тебе сделают документы и появится рабочее место. Сейчас пока свободных нет,– объявил Длинный. Стоит номер четырнадцать фунтов за ночь, вместе с завтраком. Что это за номер за четырнадцать фунтов? – несколько настороженно спросил я. На сколько человек он рассчитан? Блок-комната,– ответил Длинный,– на восемь человек. На восемь! – мне, привыкшему пусть к скромным, но трехзвездным отелям, это показалось слишком. Да тебе что, ночевать в нем только будешь, а так – гуляй по Лондону, смотри, осваивайся! – объяснил Длинный. Твои же деньги экономим. Кстати,–  осторожно напомнил Длинный,– тебе в Москве говорили, что должен нам передать триста долларов за подготовку документов? Завтра с утра за ними приходи, я должен осмотреться,– ответил я ему. Он скривился, но возражать не стал. Конечно, после того, как еще вам заплатить, у приезжих не остается выбора,– подумал я про себя. Мы поднялись вверх по лестнице, и Длинный уверенно подошел к обшарпанной двери и толкнул ее. Номер сразу произвел на меня отталкивающее впечатление. Это была длинная узкая комната, вдоль которой, близко друг к другу, стояло восемь кроватей, правда, заправленных белоснежными простынями, кроме одной, на которой сидел молодой мужчина. В углу валялось много пустых бутылок, которые, почему-то никто не убирал, вокруг лежал какой-то хлам – тряпье, сумки. Ванная комната была в коридоре.

Все, располагайся! – предложил Длинный, кивнув сидящему мужчине. Завтра в десять заеду за деньгами,– добавил он и удалился. Выбрав свободную кровать у стены, я подошел к ней, оставив свою спортивную сумку рядом, сел на заправленную простынь. Настроение было так себе. Отдохну с дороги часок,– разрешил я себе, и разобрав постель и раздевшись, залез под простыню.

Привет, давай познакомимся! – обратился ко мне с улыбкой, мужчина, по-английски, разумеется. У меня не было настроения сейчас общаться, хотелось остаться наедине со своими мыслями, но на любезность надо было отвечать. Сев на кровать, я ответил,– привет, я из Москвы, только прилетел. А я из ЮАР,– пояснил мужчина, и назвал город, который я тут же забыл. Ты надолго? Не знаю еще,– сказал я, действительно не представляя, сколько здесь задержусь. Мы обменялись еще парой фраз, и мужчина, поняв, что мне не до него, прекратил расспросы. Я повернулся к стене и, уткнувшись, принялся размышлять о своих дальнейших шагах. Небольшая передышка есть, завтра на работу меня еще не отправят – уже хорошо, будет время взглянуть на Лондон.

Скоро в номер вошел еще один мужчина, просто одетый, чуть старше средних лет, худощавый, со спальным мешком за спиной. Я часто вспоминал его в дальнейшем, и ту единственную фразу, которую он произнес, поздоровавшись. Прекрасная погода сегодня! – сказал вошедший. Судя по произношению, он был славянин, поляк или словак. Мне, свободно владеющему венгерским, и уверенно чувствующему себя в английском, можно судить о произношении. Да, прекрасная погода! – в один голос подтвердили мы с юаровцем. Больше этот дядька ничего не говорил, а занялся разборкой своих вещей.

Погода и в самом деле была прекрасная! Стоял конец мая, яркое солнце так сильно било сквозь единственное окно, что даже невзрачный вид блок-комнаты в его лучах преображался. Ладно, пойду, прогуляюсь, нечего тут валяться! – решил я. Забрав с собой деньги и документы, и без опасений оставив полупустую сумку рядом с кроватью, я вышел на улицу. Здесь солнце светило еще ярче, вся узкая улица была залита светом, лучики играли на металлических оградах перед домами. Я с завистью посмотрел на редких прохожих – им есть куда спешить!

Пожалуй, главное, что меня поразило, когда я вышел на центральные улицы Лондона, не считая блок-комнаты, конечно, это довольно большое количество нищих. Первого я увидел у красной телефонной будки, из которой позвонил домой – жене. Это был огромный старик – негр в черном длинном пальто, с большими сумками, и конечно, весь грязный. Я почему-то думал, что в такой цивилизованной стране, как Англия, этот вопрос давно решен, что если они там и есть, то живут в теплых приютах на всем готовом. Как выяснилось, это далеко не так. Другое, что вызвало мое удивление – это то, что не менее трети а, пожалуй, и побольше, людей на улицах города были темнокожие выходцы из Пакистана, Индии и африканских стран. Нередка была картина, когда белокурую девушку вел за руку темнокожий парень. Мне оставалось только радоваться, глядя на них. Вдоволь нагулявшись в первый день по городу, я лишь поздно вечером вернулся в блок-комнату. Она уже была полна народа и, засыпая, я твердо решил, что завтра попрошу Длинного подобрать другой отель, поприличнее.

Наутро, после завтрака, завернув в холл, я увидел поджидающего меня Длинного. В руках он держал толстый английский журнал. Поздоровавшись, я сел на диван рядом с ним. Давай проверим твои знания английского,– предложил он. Я так говорю – или есть база, или ее нет, – пояснил он. Если есть, то ты быстро заговоришь. Выбрав из журнала большой абзац, он протянул его мне и сказал,– сначала прочитай его вслух, потом переведи. Выслушав меня, и нигде не поправляя, Длинный кивнул,– база у тебя есть!

– Ты не поможешь мне перебраться в другой отель? Этот мне не подходит,– обратился я к нему. – Да, здесь есть получше номер, можно в него перебраться. О нет, только не здесь! – воскликнул я. Он не стал убеждать а, кивнув в сторону, сказал,–  там, через два здания, вполне приличный отель, можешь перебраться туда. Забрав триста долларов, и оставив мне свой телефон,– будешь звонить по утрам,– “партнер” удалился.  Не теряя времени даром, я направился к указанному зданию. Это действительно был вполне приличный отель трехзвездочного уровня, к которому я привык. Молодая смуглая женщина за стойкой, похожая на индуску, выделила номер на последнем, четвертом этаже, в самом конце небольшого коридора. Кроме этой женщины, в этот день никого в отеле я не увидел. Стоил номер тридцать фунтов, с завтраком. Он был крошечный, и не понравился мне тем, что из него нельзя было смотреть на улицу, почему-то окно было перекрыто так, что виднелась только крыша здания напротив и небо. “Кусочек неба синего и звездочка вдали, сияют мне как слабая надежда…”, – пропел я, особо не расстраиваясь.

За завтраком в новом отеле я с удивлением обнаружил, что все столовые приборы имеют еврейскую символику – на вилках, ложках и ножах на ручке были шестиконечные звезды, а подставки для салфеток выполнены в форме семисвечника – меноры. Э – э…, да это я к евреям попал! То-то меня на самый последний этаж поселили! При выходе я внимательно посмотрел на женщину за стойкой – конечно, какая это индуска – еврейка! Ну, да мне было все равно, где жить – лишь бы место приличное! Впрочем, кроме одной пожилой пары за завтраком, я так никого и не увидел за все время проживания. 

По утрам, выходя из новой гостиницы и отзвонив Длинному, я пешком направлялся в сторону Темзы, переходил ее через широкий и длинный мост, на котором через каждые сорок метров, на одеялах, сидели сборщики подаяния, среди них много было молодых и крепких парней. Один из них, потянувшись, с улыбкой посмотрел на меня. Кто такому здоровяку дает деньги? – удивился я. Перейдя через мост, я выходил на набережную на другом берегу, прямо к огромному смотровому колесу, нависающему над рекой. Дальше шел по набережной, переходя Темзу через первый же попавшийся мне мост, и возвращаясь обратно по следующему мосту. Проходил я большие расстояния, но спешить мне было некуда, увидеть новое было интересно, а много двигаться я и в Москве привык. Довольно скоро я освоил основные магистрали, и  в пределах своей гостиницы чувствовал себя вполне уверенно.

Поскольку стало понятно, что в ближайшие два-три дня отправлять меня на работу не собирались, решил использовать это время для знакомства с городом. Погода эти дни стояла хорошая, солнечная, правда, когда набегали тучи, сразу становилось холодно, напоминая о том, что это северная страна. Когда светило солнце, я бродил в одной рубашке, а когда набегали тучи, надевал легкий свитер, который брал с собой на прогулки. Многие гуляющие по Лондону туристы так и делали, обматывая куртки вокруг пояса, когда выглядывало солнце.

На третий день моих прогулок, я увидел рядом со зданием Парламента небольшую группу – человек двадцать протестующих против чего-то арабов с развернутыми плакатами в руках, причем, плакатов было намного больше, чем людей. Те, которые не умещались в руках, были укреплены на земле. Рассматривая их, я чуть сбавил шаг, пытаясь понять, против чего они выступают. В это время, рядом со мной, на светофоре остановилась большая группа мотоциклистов, машин пятнадцать. Все были в шлемах, в черных кожаных комбинезонах. Экипировка одного из них сильно отличалась от остальных и была раскрашена под цвета Российского флага. Тогда я еще не знал, что так развлекается, гоняя по улицам Лондона с многочисленной охраной, один из так ненавидимых мною крупных воров, в Англии бывающий чаще, чем в России. Зажегся зеленый свет, и мотоциклисты, рванув с места, скрылись за поворотом.

Ранее, как упоминал, я много бывал в Будапеште, там тоже любил бродить по набережной Дуная, и естественно, сравнивал свои сегодняшние впечатления с тем, что видел ранее. Да и с набережной Москвы-реки, тоже. Сразу скажу – мне очень понравился Лондон! Его набережные были значительно величественнее Будапештских, а с Москвой и сравнивать нечего! Серые каменные здания, всюду камень. Деревянным был только остов корабля – парусника, стоявшего на берегу, рядом с пивными. На самой набережной здания были не такими высокими, зато за ними, вдалеке, возвышались небоскребы делового центра – Сити, с такими высокими башенными кранами, что их стрелы уходили в небо. По дороге то и дело попадались вполне приличные пивнушки – пабы, и я заходил туда, конечно, но не часто – берег деньги. Пабы на набережной всегда были заполнены людьми, и там, конечно, царило оживление. Иногда встречные женщины улыбались мне – в Москве мне давно никто не улыбался. Их улыбки напоминали мне, что я еще крепкий и подтянутый мужчина. В такие моменты плечи сами собой расправлялись, подбородок поднимался выше, и я улыбался им в ответ. Если бы не груз забот, тяжесть которого я ощущал на себе постоянно! Ну да ничего, справлюсь и с этим!

Три дня я бродил по Лондону, ожидая вызова от Длинного, осваиваясь все больше, и  удаляясь от отеля все дальше. Иногда по время прогулок я останавливался и,  глядя на стремительно несущуюся воду Темзы, на черных журавлей или цапель, сидящих на буях, размышлял о предстоящей работе – смогу ли работать на полях? Что-то большие сомнения стали у меня закрадываться.

На четвертый день, позвонив с утра Длинному, я услышал, что документы мои готовы, место для меня подобрали и сегодня вечером я уезжаю. Я заеду за тобой днем, в двенадцать, жди меня в холле готовым,– пояснил мой собеседник. И подойди, пожалуйста, туда – к блок-комнате. На следующий день, встретившись в холле сомнительного отеля, мы отправились на станцию Виктория, где располагался автовокзал.

Отстояв небольшую очередь, купили билеты на одиннадцать вечера. – Сумку пока можешь сдать в камеру хранения, и до вечера погулять. А в десять будь здесь, я тебе подвезу твои документы,– пояснил Длинный. Место тебе хорошее досталось, на побережье, к утру будешь на месте, а там тебя встретят – все, до вечера! Время до отъезда я решил использовать для осмотра тех мест, где еще не был – собирался сходить на Трафальгарскую площадь. Сдав сумку, я вышел на улицу и осмотрелся в поисках недорогого кафе – подходило время обеда. В тот день, в кафе у меня произошла встреча с бывшим соотечественником, надолго врезавшаяся в память.

В небольшом кафе за столиком сидел единственный посетитель, на которого я сразу обратил внимание из-за его яркой внешности. Мужчина был мой сверстник, может быть, немного моложе. Густые белокурые волосы вились до самых плеч, его голубые глаза блестели в солнечных лучах. Я взял дежурное блюдо – яичницу с беконом, и с тоской посматривая на пиво, на мгновение остановился с подносом в руках, выбирая столик. Ко мне, иди ко мне! – приветливо замахал рукой блондин, обращаясь на русском языке. Видимо, мой разговор с официанткой, на английском, разумеется, красноречиво говорил, из какой страны я приехал. Я был не против пообщаться с соотечественником и, поставив поднос на его столик, подсел к нему. Блондин тут же достал из большой дорожной сумки, стоящей у его ног, банку пива и подвинул ее мне – угощайся! Пиво появилось очень кстати, и я не отказался.

Немного выпив, мы разговорились. Глеб – так звали блондина, рассказал, что еще утром приехал из Амстердама, где он давно проживает, и что сегодня вечером возвращается обратно. Ты что, на один только день в Англию приехал? – удивился я. Да нет, приехал на три дня, да дела требуют моего присутствия – ресторан у меня в Амстердаме,– пояснил он. Управившись с едой, мы вышли на улицу. Нам обоим предстоял вечером отъезд из Лондона, примерно в одно и то же время, с одного автовокзала, правда, в разные стороны. До отъезда времени оставалось достаточно, и мы решили прогуляться. Услышав, что в Лондоне мой знакомый первый раз, я на правах более опытного путешественника, предложил пройтись по хорошо знакомой мне набережной. Глеб охотно согласился, повесил на плечо свою огромную и тяжелую сумку, достал на ходу две банки пива – я отказался, мне было пока достаточно, и мы двинулись в сторону Темзы. Глеб с опаской посматривал по сторонам – на улице пить нельзя, оштрафуют! Скоро мы вышли к реке и, устроившись на лавочке, на ласковом солнце, принялись делиться впечатлениями.

Сначала Глеб охотно рассказывал о себе, а я внимательно слушал его, стараясь понять, где в его словах правда, а где он приукрашивает действительность. Во время таких случайных встреч люди бывают откровенны, высказывают сокровенное, зная, что скоро расстанутся с собеседником и вряд ли когда его увидят еще. Наверное, это был как раз такой случай. Глеб начал свой рассказ с того, что больше десяти лет назад он эмигрировал из Москвы с родителями в Израиль. На еврея этот блондин с голубыми глазами был совсем не похож, разве что довольно смуглый, но это мог быть и обычный загар. Из Израиля Глеб перебрался в Амстердам, где и живет, по сей день. Хочешь посмотреть мой паспорт? – предложил он, добавив, что постирал его недавно вместе с джинсами, так что вид у него не очень. Собеседник достал синий сильно помятый паспорт и передал его мне. Открыв, я с интересом изучил его. Вид у паспорта был еще тот! Весь жеваный, какой бывает после стирки в стиральной машине, и если бы не ламинированные страницы, то от него мало бы что осталось! Ни одной визы в паспорте не стояло – они ему были не нужны. И как тебя только через границу с такой ксивой пустили! – воскликнул я, изучив документ. Пустили, под Ла-Маншем, в туннеле ехали! – похвалился Глеб.

Что за ресторан у тебя? – поинтересовался я. Сам занимаешься им, или управляющего держишь? И вообще, как там жизнь, в Амстердаме? Из дальнейшего его рассказа я узнал, что он женился на соотечественнице, развелся недавно и живет один в большой квартире. Глеб рассказывал, что много ездит по миру, три раза отдыхал в Мексике, по пирамидам там лазил. Пирамиды – увижу ли я их в этой жизни! – вздохнул я, слушая собеседника. Во время своего рассказа Глеб периодически доставал из сумки банку пива и открыв, отпивал из нее. Я пока пить не хотел и отказывался. Рестораном я сам занимаюсь, давно уже,– продолжил он. Каждый вечер допоздна там сижу, ну и выпиваю немножко. Ты что же, каждый вечер выпиваешь? – переспросил я удивленно. Да, каждый вечер,– подтвердил Глеб, и часам к одиннадцати уже здорово, бывает, напиваюсь. Дальше он принялся нахваливать свою фирменную клюквенную водку, хвастался тем, что идет она на ура, и принялся подробно описывать рецепт ее приготовления. Это было мне не интересно, и я, не вникая в его слова, смотрел на проплывающие по Темзе теплоходы. Ветра там у нас сильные! – с тоской закончил он свой рассказ.

Наступила моя очередь рассказать о себе. Знаешь, я сейчас в сложную ситуацию попал,– начал я. Там, в Москве, против меня возбуждается уголовное дело. В двух словах рассказал о себе, о том, что работал директором, а навесить на любого руководителя пару статей по экономическим преступлениям – сущий пустяк, особенно, если за это дело заплачено. В Англии пытаюсь переждать трудные времена, сегодня вечером отправляюсь работать на поля, чтобы заработать на жизнь. Погоди, у тебя что, и вида на жительство здесь нет? – удивился Глеб. Настала моя очередь демонстрировать паспорт и, открыв его, я показал туристическую визу. Да, я знаю это дело, отправлять людей на работу – очень прибыльно,– вздохнул Глеб. Ты, кандидат наук, будешь на полях гнилой лук перебирать! Я таких людей называю “белое мясо”,– добавил он.

Так ты думаешь, проще там, в Москве отбиваться, чем здесь устраиваться? – спросил я у Глеба. Проще,– уверенно подтвердил он. Но знаешь, раз ты уже приехал сюда, то попробуй, что бы потом не жалеть. А вернуться в Москву всегда успеешь! Ты думаешь, мне легко приходилось? Я первые два года за любую работу брался, унитазы даже мыл! – оживленно рассказывал он. Наденешь резиновые перчатки – и вперед! Вот тебе адрес моего ресторана в Амстердаме, и мой телефон,– он написал что-то на непонятном мне языке в клетчатый листочек из крошечного блокнота, вырвал его и протянул мне. Если вдруг там окажешься – приходи! Бутерброды и чай будут тебе обеспечены! Не в основном зале, правда, а на кухне. Так ты меня посуду мыть заставишь там, у себя на кухне,– прокомментировал я, беря листок. Брось шутить,– ответил Глеб серьезно. Ничего я не заставлю тебя делать – приходи, простая закуска будет тебя ждать. Доброе слово и кошке приятно. Спасибо! – поблагодарил я его. В моем положении любая поддержка была важна – с давних времен я полагался только на свои силы. Сейчас, по прошествии нескольких лет, я бережно храню этот мятый клетчатый листок. Все надеюсь, что попаду в Амстердам, с женой, как возил ее когда-то в Австрию да Венгрию. Тогда мы обязательно зайдем в его ресторан, и я выпью с ним крепко его фирменной клюквенной водки, посидим, вспомним нашу Лондонскую встречу.

Мы говорили уже довольно долго, и я предложил ему прогуляться – набережную-то посмотри! По пути нам встретился паб, и Глеб потянул меня туда – зайдем обязательно! Я уже исчерпал свой пивной лимит на этот день, и отказывался, но он настоял – я угощаю! Мало ему банок пивных! – подумал я, глядя на его тяжелую сумку. Мы хорошо посидели в пабе.

Время незаметно бежало, и пора было возвращаться к станции, стало темнеть. Когда мы добрались до станции – уже совсем стемнело. Глеба немного шатало – он здорово принял на грудь. Длинный с нетерпением ждал у входа. Это мой приятель,– показал я на спутника. Глеб так зло глянул на Длинного, даже не думая подавать ему руки, что тот отшатнулся, а я порадовался за спутника. Можно тебя на минутку! – зло зашипел Длинный. Я сделал шаг в сторону. Если будут предлагать работу, не вздумай соглашаться, не советую! – прошептал он. Я разберусь! – ответил я, отходя от него. Вот твои документы, по приезду сразу передашь их тому, кто тебя встретит,– недовольно проинструктировал Длинный, и удалился, передав мне запечатанный конверт. Глебу пора было идти – его автобус отходил раньше. Мы тепло попрощались, и я, забрав из камеры хранения сумку, направился в зал дожидаться отправления.  

Всю ночь автобус вез меня к побережью. Я откинул спинку сиденья и, несмотря на мои опасения, что не сомкну глаз, отлично заснул. Мне вообще, несмотря на неудобства, в Англии спалось очень сладко. Проснулся тогда, когда мы уже подъезжали, солнце уже вовсю светило за окном. Я прильнул к стеклу и с интересом смотрел на окружающий пейзаж. Мы ехали по холмистой местности, иногда проезжали небольшие деревни с опрятными одно - двухэтажными каменными домами. Холмы вокруг были покрыты такой сочной травой ярко-зеленого цвета, какой бывает у побегов молодой крапивы. Скоро автобус заехал в небольшой городок, выкатился на большую площадь и остановился на остановке. Я забыл название этого городка, помню только, что следующий, в двух шагах от него, назывался Край Земли. 

Тот день оставил весьма яркие впечатления от английской поездки. Ярко светило солнце, на небе не было ни облачка. У самого моря, как известно, солнце светит всегда по-особенному. От конечной остановки автобуса, где я сошел, до океана оставалось всего шагов сорок-пятьдесят, и дальше, насколько хватало глаз, на солнце блестела спокойная вода. Огромная стоянка с разлинованными местами была наполовину заполнена автомобилями, за ней, в бухте, оборудованной буйками для стоянки, покачивались на воде сотни яхт. Это были небольшие яхты, лодочки с парусом, как раз на одну семью. Получалось, что многие могли себе позволить подъехать на машине к побережью, оставить ее на площади и пересесть в яхту – порыбачить, покататься с детьми. Это сильно отличалось от порядков там, на далекой родине, где только крупный делец мог позволить себе иметь яхту. Огромная площадь у берега была единственным ровным местом – вокруг возвышались горы. И сам городок, состоящий из небольших каменных домиков, лежал на склоне горы. Это были не те горы, к которым я привык, бывая на Кавказе – здесь они были значительно ниже. Наверное, в пределах ста метров над морем, голые и каменистые. Скалы, словом.

Немного удивляясь тому, что меня никто не встретил но, рассчитывая, что за мной вот-вот подъедут, я положил свою спортивную сумку на скамейку, и принялся не спеша, прогуливаться рядом с остановкой туда-сюда. Немногие пассажиры, приехавшие со мной, быстро разошлись, людей на площади было немного, и я, видя, что ожидание затягивается, переместился к морю, до которого, как я уже упоминал, оставалось всего ничего. Забравшись на большой валун, возвышающийся над водой, скинул обувь и удобно устроился на камне, полагая, что приехавшие за мной люди обязательно увидят меня. Да и пустая остановка была перед глазами. Для начала я пытался рассмотреть далекий французский берег. Из литературных источников я знал, что его, вроде, видно в ясную и хорошую погоду. Сейчас стояла как раз такая. Ширина Ла-Манша – немногим более тридцати километров, а я нахожусь в самой южной точке британских островов – должен увидеть! Но сколько я ни вглядывался, напрягая глаза, в далекую синеву, очертания берега разглядеть не смог. Зато увидел небольшую стаю дельфинов. На совершенно спокойной воде, и в такую ясную погоду, они были отчетливо различимы. Их было немного, голов пять-шесть, и плавали они почти на месте, метров за сто от берега. Время от времени дельфины высоко выпрыгивали из воды вертикально вверх так, что было видно почти все их черное большое туловище. Резвятся! – порадовался я, глядя на стаю. Одинокая лодка направилась в их сторону, но дельфины не обращали на нее никакого внимания, не прекращая свои прыжки.

Что же, можно и искупаться, освежиться с дороги! – решил я, глядя на дельфинов. Вода, конечно, очень холодная, ну да старому солдату не привыкать! Я осмотрелся вокруг – никого не было рядом, лишь вдалеке, у кафе на площади стояли люди, не глядя в мою сторону. Вполне успею окунуться! Быстро полностью раздевшись, и аккуратно сложив свою одежду рядом с сумкой, я спустился к воде. Дно было усеяно мелкими острыми камнями, не обкатанными волнами, стоять было неудобно, и я сразу поплыл. Немного проплыв, я повернул обратно, - ах, как хорошо освежился! Холодная вода быстро тонизировала все тело, и я довольный, обсыхая за камнем, посматривал на дорогу – не идет ли кто?

Одевшись и снова устроившись на валуне, теперь я повернулся лицом к городку, и принялся внимательно изучать его. На эту колоритную фигуру, появившуюся на площади рядом со мной, я сразу обратил внимание. Мужчина моих лет, худощавый и высокий, с небольшой рыжей бородкой, был одет в одежду из черной кожи – штаны, куртка, высокие сапоги со шнуровкой, бандана на голове и небольшой рюкзак за спиной – все было из потертой кожи. Не жарко ему в таких сапогах! – я с удивлением рассматривал незнакомца. Немного побродив по площади, и смотря себе под ноги, как будто что-то искал, он исчез куда-то.

Солнце играло на небольших каменных домиках на склоне, отражалось от первого ряда белоснежных домов. Это, наверное, маленькие отели, - отметил я про себя, на всякий пожарный. Время шло, никто за мной не приходил, и я, прихватив сумку, направился к стоящим перед небольшим кафе красным телефонным будкам. Опять с этим деятелем общаться! – недовольно поморщился я, но делать было нечего. Как, тебя никто не встретил? – удивился он. Перезвони мне через пару часов, я попробую связаться с ними. Ругая Длинного на чем свет стоит, я направился к своему камню и опять забрался на него.

Три высоких поджарых старушки, в спортивных шортах, майках, в солнцезащитных очках и кроссовках, бодро постукивая о камни лыжными палками, которые они держали в руках, подошли ко мне. Мы правильно идем в горы? – обратилась одна из них. Правильно-правильно, - подтвердил я, показывая на единственную дорогу, идущую рядом вдоль берега. Бодрые бабки спортивным шагом двинулись по ней. Вот молодцы! – помахал я им вслед рукой.

Чтобы время шло быстрее, я искупался еще разок. Только я оделся и устроился на своем привычном месте, как по дороге в горы, недалеко от меня, увидел стоящий патрульный джип с открытым верхом. “Береговая охрана” – было написано на его борту крупными буквами. Не по мою ли душу? – мелькнуло у меня. Может, передали, что какой-то сумасшедший плавает в холодной воде? Но, рассмотрев джип внимательнее, я успокоился. Четыре офицера в белоснежных кителях, переговаривались между собой, глядя на скалы и не обращая на меня никакого внимания. Немного постояв, машина уехала.

Незаметно подошло время обеда и, в одночасье собравшись, я направился к кафе. Первым делом я снова позвонил в Лондон. За тобой придут,–  ответил Длинный,– просто у них работы сейчас много – жди! Для поддержания боевого духа я позвонил еще домой – жене, и узнал, что там все в порядке. Так, пообедаю да и погуляю по городку,– наметил я после переговоров. Черт с ними, с этими встречающими – пусть теперь сами подождут!

Заказав у миловидной блондинки дежурную яичницу с беконом – по-моему, самое дешевое блюдо, я быстро управился с ней и обратился к девушке, подбирая английские слова. – Я оставлю у тебя свою сумку, погуляю по городу, за мной должны приехать, да что-то задерживаются. Никакой камеры хранения на этой крошечной станции не было. Увидев на ее лице сомнение, сказал,– я обычный турист, и с визой у меня все в порядке! Достал паспорт и, открыв на странице с визой, продемонстрировал его. Она подхватила мою сумку и поставила за прилавком. Документы же там липовые на меня, которые я должен передать! – мелькнуло у меня,– да и гори они огнем! Поблагодарив девушку, я направился в город.

Для начала, прошелся по дороге, идущей по набережной, но городок довольно быстро закончился, и я повернул обратно, к площади. Редкие машины катили мимо. Мой интерес вызвал небольшой каменный мостик над океанской водой – она проходила под ним буквально еще метров десять, и заканчивалась у возвышающейся скалы. С того места, где я сидел на валуне, вода казалась абсолютно спокойной, здесь же, у скалы, чувствовалось дыхание океана, и невысокая, но сильная волна, с большим интервалом билась о камень. Я зашел в крошечный рыбный магазинчик – ознакомиться с ассортиментом. Несмотря на его маленькие размеры – чего там только не было! Витрины были забиты пересыпанной льдом рыбой, крабами, креветками и прочими дарами моря. Все выглядело таким свежайшим, нежным, что я всерьез подумал, что вполне могу съесть на ужин немного сырой рыбы, если за мной к тому времени не придут.

Насмотревшись на рыбу, направился вверх, в гору, идя по булыжной мостовой по узким и кривым улочкам, поднимаясь все выше и выше. С интересом осматривал сувенирные магазинчики, которые выставляли свой товар прямо на мостовой, кафе, лавочки. Здесь, наверху, в отличие от берега, царило оживление. Люди гуляли, радуясь хорошей погоде, осматривали сувениры. Довольно быстро я добрался до вершины горы – внизу блестел на солнце океан, яхты, казавшиеся с высоты игрушечными, застыли на воде, и вся площадь внизу была, как на ладони. Осматривал я городок с интересом, и за пару часов обошел его весь, позволив себе зайти и в уютный паб, для пробы здешнего пива. Спустившись на площадь, и забрав у девушки сумку, я вернулся к своему камню.

К вечеру погода стала меняться. Сначала скрылось солнце, небо затянули бог весть, откуда взявшиеся тучи, стал накрапывать мелкий дождь. На берег вышла молодая пара – парень с девушкой и, забравшись на соседний валун, устроились недалеко от меня. Они были уже в куртках – стало заметно холоднее. Не обращая на меня внимания, пара спокойно обсуждала свои дела. До меня долетали обрывки английских фраз, и я напрягал слух, пытаясь понять их разговор, но мало что разобрал.

У воды стало неуютно, холодно, и я переместился на остановку, достал свой свитерок, поставил сумку на лавочку и принялся оглядываться – где же встречающие? Дождь и не думал прекращаться, напротив, усиливался, но пока еще можно было не прятаться от него. Стало темнеть. На станцию подходили редкие автобусы и, не задерживаясь, отъезжали. Людей вокруг почти не было. К остановке подошли две опрятные старушки – одна провожала другую. Подошедший вскоре автобус увез одну бабушку, а та, которая осталась, подошла и села, несмотря на дождь, рядом со мной на лавочку. Вы не бандит? – спросила она после некоторой паузы. Чего-чего? – переспросил я с удивлением, не совсем уверенный, что правильно понял английскую речь. Вы не бандит? – повторила она, с улыбкой. Это который с ножом ходит, что ли? – переспросил я. Да-да! – подтвердила старушка. Да какой же я бандит – так, городок ваш приехал посмотреть! – обиженно пояснил я. Посидев немного, и видя, что я не поддерживаю разговор, старушка ушла.

Окончание


 


Это интересно!

Николай Довгай

Человек с квадратной головой, рассказ

Лайсман Путкарадзе

Веснячка, рассказ

Вита Пшеничная

Наверно так в туманном Альбионе, стихи


 

 

 

 

 

 

 

 

 

 


 

Рассылка новостей Литературной газеты Путник

 

Здесь Вы можете подписаться на рассылку новостей Литературной газеты Путник и просмотреть журналы нашей почты

 

Нажмите комбинацию клавиш CTRL-D, чтобы запомнить эту страницу

Поделитесь информацией о прочитанных произведениях в социальных сетях!


Яндекс цитирования