Никита Николаенко

Обмен покупки

 


 

Ты поможешь мне купить дубленку? – обратилась ко мне жена в начале зимы. Помогу, конечно, - не задумываясь, ответил я. Твоя задача, - объяснила жена, - следить за тем, чтобы мне никто не мешал, и никто ко мне не подходил. С этим я справлюсь, - ответил я, полагая, что жена успела хорошо разобраться в особенностях вещевых рынков, так как довольно часто ездила туда за покупками, гораздо чаще, чем я.

Предстояла поездка на другой конец Москвы, на Черкизовский рынок. День потерян! – мысленно расстраивался я, - одна дорога туда - обратно займет много времени, да пока еще выберем! Нашу машину для поездки я брать не стал, - ехать через весь город, да искать парковку! – я давно предпочитал на дальние расстояния по Москве ездить на метро. Выехали мы часов в десять утра – в метро было уже не так много людей, но все равно, нам пришлось стоять в вагоне. Ехали долго, с пересадкой, и пока доехали, жена немного устала.

Выйдя на поверхность, мы направились вместе с потоком людей, правда, не таким многочисленным, как я видел раньше, в сторону рынка. Куда пойдем? – спросил я у жены, едва мы зашли на территорию рынка. Туда! – она уверенно показала направление. Мы шли вдоль сплошных торговых рядов, стоило чуть, где остановиться, как продавцы усиленно принимались зазывать к себе, нахваливая свой товар. Около одного из павильонов жена задержалась. Давай зайдем, я посмотрю сапоги, - предложила она. Мы вошли в небольшой павильон, я осмотрелся. Светловолосая продавщица показывала жене сапоги, - я могу уступить, - донеслось до меня, рядом стоял молодой крепкий мужчина восточной наружности, а в конце павильона – старик, перебирающий коробки. Это, наверное, его отец, - решил я. Старик был очень похож на крестьянина, до недавнего времени выращивающего гранаты на своем участке. Мое внимание привлекли стоящие внизу грубые сапоги, похожие на солдатские, и я взял их посмотреть. Может, для охоты подойдут, - объяснил я жене, и обратился к мужчине, - сколько стоят? Сто рублей, - ответил тот. Так дешево! – удивился я и назвал свой размер. Мужчина повернулся к старику, что-то сказал ему, и тот передал коробку с сапогами, которые я стал примерять. Как только я надел сапоги, сразу почувствовал неудобство. Они ужасно жали ноги, малейшее движение причиняло боль. Как в них ходить по лесу, если стоять трудно! – подумал я, снимая и вертя их в руках. Взять, что ли, сто рублей не дорого? – спросил я, с сомнением, у жены. Сапоги клееные, развалятся сразу, - ответила она, посмотрев. Впрочем, как хочешь, - добавила она, выходя из павильона. Нет, не беру, - объявил я продавцу. Тот изобразил на лице возмущение, - зачем женщину слушаешь! Не подходят, - я протянул ему сапоги, но он не стал их брать, и тогда я несильно кинул их в коробку, стоящую у его ног.

Когда я повернулся, что бы уйти, мужчина что-то высказал мне в след. Что ты сказал? – я вернулся к нему - с некоторых пор, я твердо решил не оставлять хамство без соответствующей реакции. Повтори, что ты сказал, - попросил я, подходя. Он ничего не отвечал. Я эти сто рублей сейчас тебе в карман засуну! – высказал я мужчине. Он молчал. Язык свой прикусывай! – добавил я и, считая вопрос исчерпанным, отправился догонять жену, расстраиваясь по дороге, - хорошенькое начало для покупки!

Пройдя от павильона немного вперед, мы повернули направо, и пошли между больших железнодорожных контейнеров, стоявших вплотную друг к другу, и набитых всяким товаром, висевшим на стенах и на выставленных перед ними стеллажах.

Здесь покупателей было гораздо меньше, и скучающие продавцы с надеждой посматривали на нас. Один из контейнеров был увешан дубленками, и жена, заинтересовавшись, остановилась. Тут же подскочила бойкая и улыбчивая продавщица – крашенная блондинка, за сорок. Заходите, дамочка, здесь все для Вас есть! – обратилась она к жене. Мы зашли вглубь контейнера, стены которого были увешаны дубленками. Что хотите? – обратилась продавщица к жене. Дубленку! – ответила та. - А, вот на Вас, как раз подходит! Продавщица ловко подхватила со стены одну из дубленок, какую-то рыжую, с рыжим же воротником, на котором висели какие-то хвосты, и умело помогла жене примерить. Смотрелась дубленка на ней неплохо. Сколько стоит? – поинтересовался я. Блондинка назвала несуразную цену, завышенную, как минимум, вдвое. Но мы договоримся! – тараторила она, вертясь вокруг жены, - вам, как первым покупателям, скидку сделаю! Она так нахваливала дубленку, а заодно и жену, - какая она в ней красавица! – что та, буквально, таяла на глазах. И не просите, дамочка, другую, даже и мерить Вам не дам, только эта, она Вам очень идет, как для Вас сшита! Ну, как тебе? – спросила жена, повернувшись ко мне спиной, - спинка ничего? Спинка ничего, сидит нормально, - ответил я с сомнением. Только, вот мне эти хвосты не нравятся! – сказала жена продавщице. Да что Вы, это самая мода сейчас! – отвечала та, вертясь вокруг, и поглаживая дубленку, - в крайнем случае, и отпороть можно! Она все ходила вокруг жены, все сыпала комплименты, и жена, кажется, уже не сомневалась, что в этой дубленке она будет первая красавица. Цена у вас слишком большая, - я назвал вдвое меньшую, добавив, что и за такую цену, еще стоит подумать, - брать ли?

Совсем немного поторговавшись, продавщица согласилась, - как первым покупателям! Откуда-то появился хмурый, крепкий коренастый мужчина восточной наружности, с перебитым носом, и молча, достав зажигалку, поводил огнем по дубленке. Потом быстро упаковал ее в большой пакет, так же молча принял деньги, и тут же отошел.

С большим пакетом мы вышли из контейнера. Что-то быстро с покупкой управились, взяли первую же попавшуюся вещь, - думал я. На жену это было совсем непохоже, обычно она выбирала все очень тщательно и долго. Захвалили, наверное, - решил я.

Давай, зайдем еще куда-нибудь, посмотрим, какие цены, - предложила жена. Мы зашли в другой контейнер, где торговали вьетнамцы. На ломанном русском они расспросили жену, что ей надо, и предложили совсем неплохую дубленку бордового цвета, на качественной цигейке. Цену они назвали в два раза меньшую, чем та, по которой мы только что совершили покупку. Дубленка была немного великовата жене – на спине топорщилась. У нас есть любые размеры, подберем! – заверили вьетнамцы. В другой раз, - ответил я, и мы с сожалением вышли наружу. У меня стали закрадываться большие сомнения в правильности покупки, - поторопились, точно поторопились!

Давай походим, посмотрим еще шапку, - предложила жена. О, нет, - бурно запротестовал я, - хватит с нас на сегодня, да и не нравится ходить мне по этой барахолке, еще и не сдержаться могу, если что, поехали домой!

Когда мы шли обратно, по дороге к метро, на лестнице, ведущей с путепровода, плотно стояли продавцы, в основном, женщины, со своим нехитрым товаром – носки, чулки и прочее. Бизнес у людей, - объяснила жена, - там, на рынке покупают, а здесь, на переходах, продают.

Едва мы вернулись домой, я вышел в магазин, за продуктами. Но не успел я сделать покупки, зазвонил телефон. Мы с тобой купили искусственную дубленку по цене натуральной! – сказала жена, - срочно поехали менять, подделку я носить не буду! То, что дубленка была ненатуральная, для меня было понятно с самого начала, но я понадеялся на опыт жены – главное, чтобы ей нравилось, да и мне хотелось поскорее уйти с рынка, поэтому, я не препятствовал покупке. Да и цен я не знал, думал, что искусственная столько и стоит. Я был недалеко от дома, быстро вернулся, жена была сильно расстроена, уже одетая, и ждала меня. Быстрым шагом мы направились к остановке.

Что же ты мне до поездки все подробно не расписала! – принялся я укорять ее в троллейбусе. Так бы и сказала, - едем покупать натуральную дубленку, я же не знаю, что у тебя на уме, понадеялся на твой опыт. А то спрашиваешь, - спинка нормально? – Конечно, нормально, на тебя все, что ни одень, нормально будет! – немного польстил я жене – стройной и интересной женщине. Ну ладно, - остановил я себя, в душе понимая, что вина-то лежит на мне в любом случае. Как ты думаешь, удастся поменять? – спросила она. Настоятельно попросим! – ответил я. А что скажем, почему меняем? – задала она еще вопрос. Не подошла, - ответил я, - а там, на месте, разберемся, по ходу, что говорить. А про себя подумал, - это какая реакция у продавцов будет, может, и удастся обойтись без лишнего шума. Но настроен я был решительно, хотя, что могу предпринять конкретно, еще не решил. Видя расстройство жены, помня ее слова, что подделку она носить не будет, я готовил себя к решительным действиям. Для нее, врача детской поликлиники, это была значительная сумма, а я о своих былых заработках уже давно забыл, перебиваясь в последнее время переводами и репетиторством, и для меня, конечно, это тоже были большие деньги.

Я достал мобильный и позвонил женщине, которой преподавал язык – она должна была приехать сегодня днем. Прошу меня извинить, - объяснил я, - сегодня у меня ЧП, перенесем занятия на завтра. Договорились. Зря перенес, может, еще успеем вернуться – сказала жена. Да где там! – подумал я про себя, но ей ничего не ответил. Через весь город, в метро, мы ехали молча, я держал на коленях огромный пакет, в котором была искусственная дубленка.

При подходе к рынку, я обратил внимание на охранника в зеленой униформе на входе – крупного светловолосого мужчину моих лет, и, сказав жене, - подожди минуту! – подошел к нему. Проконсультируй меня, пожалуйста, - обратился я к охраннику, и в двух словах обрисовав ситуацию, спросил, - есть ли какая управа на продавцов, и с кем разговаривать, если откажут?

Мужчина усмехнулся, - ну как же так, куда вы смотрели! Ну, не специалисты мы, - объяснил я, - ошиблись, бывает, не каждый день по рынкам ходим. Это тебе надо разговаривать с владельцем контейнера, только он решает, - ответил мужчина. Ну, а если не договоримся с ним, тогда что, к дирекции обращаться? – расспрашивал я. К дирекции обращаться бессмысленно, они не будут разговаривать, все решает владелец контейнера, - ответил охранник.

Да, к директору не подступиться, это я понимал и без его объяснений. Припомнилось, как я видел выход директора с вещевого рынка, не с этого, а с другого, но такого же, на другом конце Москвы. Я тогда, сбоку от главного входа поставил свою машину, и, выходя из нее, сразу обратил внимание на то, как человек семь – восемь, в камуфляжной форме, то ли охранники, то ли милиция, с оружием наперевес, образовали живой коридор, и откуда-то сбоку, из маленькой калитки в бетонном заборе, быстро вышел мужчина восточной наружности, и юркнул в подъехавшую машину. Да, к такому не подступишься, - реально оценил я положение, - не велики наши шансы на обмен покупки, не велики!

Ты помнишь, где мы дубленку брали, место – то найдем? – обратился я к жене, когда мы направлялись к тому краю рынка, где совершали покупку. А ты помнишь, где смотрел сапоги? – ответила она. Само место я помнил не очень хорошо, зато, безусловно, запомнил продавца. Найдем! – ответил я. Людей на рынке прибавилось, подручные продавцов возили свои тележки, доверху нагруженные тюками, так что по дороге, пока мы шли, приходилось пробираться сквозь плотную толпу. Продавца сапог на месте не было, была только женщина, которая сразу узнала нас, и неотрывно смотрела нам в след. Дальше я дороги не помнил, зато жена уверенно показала, - сюда! - и мы повернули в боковой проход. Точно идем? – спросил я жену. Да, - ответила она, - вот и продавщица, которая нам продала дубленку. Тут и я увидел впереди скучающую женщину, которая смотрела на нас теперь неприветливо и озадаченно. Подойдя к ней, я бодро поприветствовал ее, и объяснил, что мы вернулись, чтобы обменять покупку. А почему хотите поменять? – задала вопрос продавщица, хотя, кажется, она и сама отлично понимала, в чем дело. Да дома померили, не подошла она нам совсем, - объяснил я. А, - ответила продавщица, - сейчас, подождите, - и она крикнула кого-то. Появился знакомый мне хмурый коренастый мужчина, который, подойдя, молча уставился на нас. Покупку менять приехали, - вкратце объяснил я ему. Это как хозяин решит, - ответил мужчина. Это была, кажется, единственная фраза, которую я от него услышал. Зови хозяина, - предложил я ему. Он кивнул продавщице, та достала мобильник, и набрала номер. Ахмет, тут к тебе пришли, -  кратко сказала она. Дожидаясь хозяина, мы с женой прошли внутрь контейнера, рассматривая висящие на стенах дубленки. Покажи, где натуральные, - попросил я ее. Вот, - она показала на ряд дубленок, висящих в самой глубине контейнера, а та, которую вручила нам продавщица, висела в ряду, ближе к выходу. Выбирай, пока, сказал я жене, и обратился к продавщице, - покажите нам вон ту! Сейчас, хозяин подойдет, - ответила она. Довольно быстро появился хозяин. Это был чуть ниже среднего роста мужчина, кругленький, довольно молодой, моложе меня. Товар привезли обменять, - объяснил я, - не подошла дубленка, и тихо добавил, - я думаю, мы с тобой договоримся и спокойно разойдемся. – Конечно, договоримся! - мужчина наклонился, открыл пакет, стоящий у стены, и посмотрел на дубленку, - а, пожалуйста, меняйте! Люся! – он позвал продавщицу, - покажи им дубленки вот из этого ряда, - и он показал на ряд у выхода, где раньше и висела та дубленка, что мы купили. Люся бодро смахнула одну из них, и под внимательным взглядом коренастого мужчины, стоявшего рядом, передала жене. Это была белая дубленка, и смотрелась жена в ней тоже хорошо, в ней она была похожа на снегурочку. Это тоже не натуральная, - сказала мне жена, и обратилась к продавщице, - Вы же знаете, что даете искусственную дубленку, Вам, зачем это нужно? Продавщица, подхватив дубленку, молча отошла. Я обратился к стоящему здесь же хозяину, - нет, нам это не подходит, нам нужна натуральная! Или возвращайте наши деньги, - добавила жена. Деньги, какие деньги, деньги никто вам возвращать не будет! – быстро и возбужденно заговорил кругленький мужчина, - меняйте, если хотите. Люся! – он раздраженно обратился к продавщице, - пусть выберут что-нибудь из этого ряда, - и он снова показал на висевшие у входа дубленки.

Послушай, - медленно начал я, - я же тебе по-хорошему предлагаю, без шума, без крика, - поменяй на натуральную! Мы же спрашивали у вас натуральную, - сказал я, обращаясь к коренастому молчаливому мужчине. Зажигалкой вы зачем по дубленке водили? – добавила жена. Это натуральная! – заволновался хозяин, - я сам из Турции вожу, у меня еще две точки на Соколе, там я по такой же цене продаю! Коренастый мужчина придвинулся еще ближе, и молча, держа руки в карманах, стоял рядом. Вот, посмотрите, - хозяин обратился к жене, и, подхватив дубленку у продавщицы, принялся вертеть ее, показывая изнанку, - посмотрите, силка какая! Что вы называете силкой? – спросила жена. А вот шов, шов, посмотрите какой! – все объяснял продавец, вертя в руках дубленку. Потом он достал зажигалку, поджег несколько волосков, и, оторвав небольшой комок, передал мне. Оплавленный шарик имел сомнительный вид синтетики.

Давай не будем время терять! – сказал ему я, - мы сами выберем дубленку. У тебя свои доводы, а я свои приведу, если что, - добавил я. – Ты что, мне угрожаешь, угрожаешь? – стал спрашивать мужчина. – Мы, вроде, решили, без шума, спокойно разойтись, так? – продолжал говорить я, - ты согласился, вот и давай, меняй!

Я твердо решил не уходить, и довести дело до конца. Как-то совершенно спокойно, не характерно для такой ситуации, пока он снова говорил что-то про силку, я стал размышлять, что смогу сделать. Положить их двоих, за секунду, я, бывший боксер, сейчас не смогу, тот, коренастый, тоже бывший спортсмен, а я уже три года, как бросил регулярные тренировки.

Я медленно засунул руки в карманы, сжав правой рукой рукоятку ножа, большой палец положил на кнопку, выбрасывающую лезвие. По горлу полоснуть его, я, конечно, успею, - как-то сама собой стала вертеться какая-то странная мысль. Ну, к Хозяину пойду, это точно, отсюда мне не уйти, крику будет! У меня в ушах стояли слова жены, - эту дубленку я носить не буду! Подержав руки в карманах, я так же медленно вынул их, - никого полосовать, я, конечно, не собирался. А ты чего здесь стоишь? – обратился я с усмешкой к коренастому, но он не ответил.

Чего-то он все-таки боялся, хозяин этот, я не мог понять, чего, может, шума лишнего, но чего-то боялся, это точно, и это придавало мне уверенность.

Покажи, какую ты считаешь натуральной, - обратился я к жене. Она показала. Хозяин сам снял дубленку, передал жене, и она стала примерять. Это была темно-коричневая дубленка, ниже колен, и вроде, ей подходила. Эта подходит, - сказала жена. Ну, а эта натуральная? – спросил я. Натуральная, - ответила жена, - видишь, силка какая! Она уже чувствовала себя специалисткой по дубленкам. Это натуральная? – еще раз, на всякий случай, спросил я тихо у подошедшей продавщицы. Это натуральная, - ответила она. Я принял дубленку у жены, и, держа ее в руках, сказал хозяину, - вот эту и берем! – Эту? Но эта стоит дороже, и он назвал цену, в полтора раза превышающую ту, которую мы заплатили. То есть, ты не хочешь нам менять? – начал я говорить как-то медленно. Ты чего здесь стоишь? – еще раз обратился я к коренастому.

Я могу доплатить тебе только тысячу, и ни копейки больше, - сказал я хозяину, - у меня с собой и была только тысяча. Или ты меняешь, или давай решать, что дальше будем делать, - предложил я. Тут вмешалась жена, - я работаю участковым детским врачом, получаю копейки, и лечу ваших детей, которых вы десятками приводите ко мне, - сказала она взволнованно. А вы мне еще подсовываете некачественный товар! Говори с ними сам, я больше не могу! – обратилась ко мне жена, и вышла из контейнера наружу. Так ты берешь тысячу? – еще раз спросил я. Коренастый подошел к хозяину, наклонился к нему, что-то сказал ему тихо, и отошел. Согласен долю свою уменьшить, - решил я. Хозяин, немного подумав, сделал чуть заметный знак рукой, коренастый тут же подхватил у меня из рук дубленку, и принялся упаковывать ее в большой полиэтиленовый пакет. Я взял пакет, помедлив, для порядка – оба выжидающе смотрели на меня – достал тысячу, и, изобразив улыбку, передал деньги. Ну, вот и договорились, заключил я, и, не попрощавшись, вышел наружу.

Жена отошла уже довольно далеко, и я ускорил ход, что бы догнать ее. Проходя мимо павильона, где мы мерили обувь, я отвернулся, что бы не встречаться взглядом с продавцами. Направляясь к выходу, мы подошли к небольшому кафе. Было уже время обеда, и я предложил жене, - пойдем, перекусим, обмоем отвоеванную дубленку, с тебя угощение! – добавил я. Зайдя в кафе, мы взяли две бутылки пива и две поджарки, приправленные острым перцем, и сели за освободившийся столик у окна. Пакет с дубленкой, и наши снятые куртки, я бросил на подоконник, так, что рядом с нами образовалась большая гора вещей. Я разлил пиво по пластиковым стаканчикам, мы молча чокнулись и выпили. Это хорошо еще, что мы застали этого деятеля, без него нам эта братия ни за что не обменяла бы, хоть что с ними делай! – сказал я.

На выходе из рынка, я подошел к охраннику, с которым разговаривал, и, потрясая пакетом с дубленкой, сказал, - поменяли покупку, дядя, с трудом, но поменяли!  Повезло вам! – порадовался за нас мужчина.

Обратно ехали молча. Перед домом я передал пакет жене, и сказал, - пойду, прогуляюсь немного, ты пока примеряй, а то, может, еще разок надо съездить, поменять – я готов!

Идя по улице, я вспоминал недавно услышанные слова одного из тех, кто сейчас у руля, - мы не владеем ситуацией на вещевых рынках. Понятно, что не владеете, - размышлял я, - зато вы хорошо владеете ситуацией, когда надо очистить дорогу для своего кортежа, или месяцами отдыхать у теплого моря - там, надо понимать, ситуация под полным контролем!  Но если не владеете, тогда зачем мне нужно такое управление? Положение, когда представители другого государства, прочно обосновавшиеся здесь, привозят из третьих стран товар сомнительного качества, и на обособленных территориях, называемых вещевыми рынками, установив свои законы, торгуют, хотите – берите, хотите – нет, меня не устраивает. Мне ни к чему такие условия, когда даже поход на вещевой рынок превращается в экстремальное событие, а я должен сжимать в кармане рукоятку ножа, а лучше пистолета? - так думал я, медленно бредя по улице, и находясь под впечатлением от поездки. Но если не владеете ситуацией, так уйдите, уступите место тому, кто будет владеть! Нет, сами не уйдут, конечно, - я стал вспоминать исторические примеры, - обычно помогают в таких случаях.

Потом я переключился на хозяина контейнера, и стал думать о том, что, продавец сам поставлен в такие условия, когда должен платить за аренду, охрану, уборку и прочее. Все, что ему остается – это перенести траты на конечную стоимость товара, то есть, на таких, как я, покупающих у него. Еще я размышлял о том, что, к моему сожалению, я вижу представителей другого народа только в виде торговцев, торгующих на рынках, а предпочел бы их видеть как носителей своей культуры и истории. За недолгое время разговора с хозяином контейнера, у меня сложилось впечатление, что это веселый и жизнерадостный человек, с которым, наверное, было бы интересно и поговорить, и повеселится, в другой обстановке, конечно. Только этому должны служить не вещевые рынки, а культурные центры, где я мог бы ознакомиться с ремесленными изделиями, коврами, оружием, и прочими вещами, сделанными своими руками в национальных традициях. А так, какое мнение осталось у меня о нем, да и у него обо мне!

Еще ко мне пришла такая мысль, что я должен начать действовать, чтобы изменить эту ситуацию, именно я, не дожидаясь, пока кто-то сделает это за меня. Вопрос, как это сделать, и с кем, я стал часто задавать себе в последнее время.

Совсем недавно, мы с женой снова заговорили о дубленке. Ты знаешь, эта тоже не натуральная, - сказала жена. Как так? – удивленно переспросил я. Она уже вся потрескалась от мороза, - объяснила жена. Я подошел к дубленке, висевшей в коридоре, и внимательно посмотрел на нее. Вся ее поверхность, особенно на плечах, была покрыта сетью мелких трещин. Выделка просто плохая, - ответил я жене.

5 февраля 2007 года

 


Это интересно!

Николай Довгай

Записки Огурцова, фантастический рассказ

Павел Галашевский

Приходите, посмотрите, очерк

Таисия Пирович

Галасеевский парк, стихи


 


Это интересно!

Николай Довгай

Человек с квадратной головой, рассказ

Лайсман Путкарадзе

Веснячка, рассказ

Вита Пшеничная

Наверно так в туманном Альбионе, стихи


 

 

 

 

 

 

 

 

 

 


 

Рассылка новостей Литературной газеты Путник

 

Здесь Вы можете подписаться на рассылку новостей Литературной газеты Путник и просмотреть журналы нашей почты

 

Нажмите комбинацию клавиш CTRL-D, чтобы запомнить эту страницу

Поделитесь информацией о прочитанных произведениях в социальных сетях!


Яндекс цитирования