Дагона

[evkosen]

                                                            Глава 27                                                   

Цитадель Шестого Управления расположилась за чертой города на вершине одного из холмов. Она была выстроена в форме правильного шестиугольника, на углах которого возвышались островерхие башни. На закате дня, когда красные лучи заходящего Иризо отражались в разноцветных окнах комплекса, смотрящим на него издалека людям он казался огромной короной, усыпанной множеством драгоценных камней.
Центральную часть внутренней площади занимало высотное здание, каскадами этажей, уходящее ввысь, заканчиваясь на самом верху позолоченным шпилем.

История возникновения этой постройки началась в те далёкие года, когда "Борцы за чистоту разума" взяли власть в свои руки. Первое время после эпидемии сумасшедших и просто подозрительных людей убивали без суда и следствия. Но потом правительство и церковь решили построить для таких людей тюремный комплекс. Боясь повторения массового безумства, глава церкви настоял на том, что нужно изучить и понять природу этого заболевания, чтобы найти от него лекарство.
 В руки Его Святейшества попали архивные записи опытов, которые проводил император Гаймор. И тогда он понял, что вирус бешенства открыл именно "Лекарь". В этих документах ничего не говорилось о том, каким способом заражали людей. В них были только описания симптомов и развития болезни. Поэтому и решено было построить тюрьму-лабораторию, в которой вот уже многие столетия безуспешно пытались найти вирус бешенства и противоядие от него.      
Место для постройки было выбрано не случайно. На этом холме стояла когда-то часовня бога Армона. В тот час, когда безумная толпа бросилась разрушать часовню, с неба в вершину холма врезался большой раскалённый шар и, взорвавшись, уничтожил и часовню, и сумасшедших.
 Строительство комплекса не прекращалось и в настоящее время. Наряду с реставрацией старых частей постройки, здесь постоянно проводили реконструкцию и модернизацию, применяя новейшие технологии и оборудование.
Со временем Шестое Управление превратилось из тюрьмы-лаборатории в научно-исследовательский центр. Но оно по-прежнему оставалось тюрьмой и последним местом обители для людей с психическими отклонениями.
Здесь их не пытались лечить. Скорее наоборот, создавали все условия для развития болезни, чтобы иметь возможность наблюдать и проводить исследования.
Главную задачу - найти вирус бешенства и лекарство против него, церковь ещё не отменила, хотя за прошедшие столетия не было выявлено ни одного больного с симптомами, которые были описаны в архивной рукописи. Но методы исследования существенно изменились. Если раньше все больные использовались в качестве подопытных кроликов, то сейчас многие из них занимались поиском вируса самостоятельно.
Образовалась "теневая лаборатория", в которой были созданы все условия для научной работы. И любой желающий из числа больных мог принять участие в поисках таинственного вируса.
Эту идею воплотил в жизнь магистр Корнелиус - правая рука Его Святейшества Волтара Третьего, возглавлявший Шестое Управление на протяжении уже почти тридцати лет. Он сумел убедить главу церкви в необходимости создания такой лаборатории. Его доводы были очень просты. Если нормальному человеку не удалось проникнуть в тайну вируса, то может быть бред и буйная фантазия сумасшедшего сумеют найти решение этой задачи.

Конечно, за теневой лабораторией и всеми её сотрудниками велось пристальное наблюдение. К каждому из них были приставлены наблюдатели, которые следили за своим подопечным день и ночь. Ни один шаг, ни одно слово теневых лаборантов не оставалось без внимания и контроля со стороны.
Замкнутая часть территории, на которой находилась эта лаборатория, было нашпиговано телекамерами и микрофонами, поэтому все "научные работники" могли свободно по ней перемещаться. Кроме жилых помещений и собственно лаборатории, были устроены комнаты для отдыха и развлечений, зал совещаний, кафетерий-столовая, а наверху, на крыше здания, открытая оранжерея с парковыми скамейками.
 Всё это создавало хоть какую-то видимость свободы и нормальной человеческой жизни. И вскоре это место стало престижным среди пациентов Шестого Управления.
Сотрудникам этой лаборатории, казалось бы, некуда было торопиться,  но они работали прямо-таки на износ. То ли потому, что боялись потерять это место, то ли потому, что были сумасшедшими. Бесконечные опыты, дискуссии, совещания, споры до хрипоты, а порой и до драки, которую сразу пресекала охрана. И снова опыты, заседания, доклады и диспуты.
Нормальному человеку выдержать всё это было просто не под силу. Несколько наблюдателей, следивших за каким-нибудь "лаборантом", к концу дня валились с ног от усталости. И это несмотря на то, что несли вахту поочерёдно.
Все теории и предположения, даже самые бредовые, фиксировались группой контроля для последующего разбора и анализа. Документация накапливалась с катастрофической быстротой. И Корнелиус уже думал о том, что надо бы создать группу обработки данных из числа особо одарённых пациентов.   
Кроме магистра и нескольких десятков ответственных работников Управления, никто в мире не знал, что в этих стенах собрано большое количество гениальных людей. Художников, писателей, поэтов, музыкантов и изобретателей. Среди пациентов были люди с феноменальной памятью и способностью оперировать в уме многозначными числами. Пророки, ясновидцы, предсказатели. Кого только не было в этом огромном сумасшедшем доме. Невменяемых, буйных и особо опасных пациентов содержали отдельно. Именно они и были подопытными кроликами для исследователей. Остальные имели возможность общаться и заниматься творчеством до тех пор, пока прогрессирующая болезнь не заставляла переводить их в буйное отделение.
Церковь эксплуатировала сумасшедших, забирая и присваивая плоды их труда. Никому из живущих на Дагоне людей и в голову не приходило, что многие шедевры, открытия и изобретения родились здесь - в мрачной цитадели Шестого Управления.

Личные покои Корнелиуса находились на верхнем этаже высотного здания. Выше его был только позолоченный шпиль. Из окон этого этажа можно было увидеть весь шестигранник комплекса и даже территорию далеко за его пределами.
Внизу, в долине, город уже зажигал свои огни, а здесь, на высоте птичьего полёта, Корнелиус наблюдал, как огромный красный диск Иризо скрывается за горизонтом.   

Сегодня произошло чрезвычайное происшествие - исчез один из пациентов. Это был художник, который написал картину, изображавшую сидящего в ореоле крыльев человека с сияющим шаром в руках. Магистр знал, что это бог Нарфей. Но этого не знал художник. Во всяком случае, когда его спросили кто это такой, он в ответ лишь пожал плечами.
Художник исчез после обеда. Прямо на глазах у охранника, наблюдавшего за ним через телекамеру, установленную в палате. Охранник рассказывал, что больной расстелил на кровати одеяло, спустив один край до самого пола, и залез под кровать, отгородившись этой ширмой. Наблюдатель, не отрывая глаз от монитора, попросил медсестру проверить, что делает под кроватью больной. Подошедшая медсестра откинула одеяло. Под кроватью никого уже не оказалось.
Это было не первое исчезновение. Магистр помнил ещё несколько случаев, когда пропадали пациенты. Никого из них так и не нашли. Они растворились бесследно и поиски их не дали никаких результатов.
 
Сразу после исчезновения художника, магистр решил навестить прорицательницу. Её комната находилась на том же этаже, что и комната пропавшего художника. Корнелиус не первый раз пользовался её услугами и в большинстве случаев  эти предсказания сбывались.
—Ты можешь мне сказать, куда исчез художник?- спросил магистр.
Женщина закрыла глаза и несколько минут сидела, неподвижно сцепив пальцы рук.
—Он ушёл в свою страну,- наконец ответила она, открыв глаза.
—Какую страну? Где она находится?
—Этого никто не знает. И мне это не дано узнать.   
—Кто живёт в этой стране?
— Там живёт его народ,- прорицательница встала и подошла к окну, повернувшись к Корнелиусу спиной.
Магистр понял, что большего ему не узнать и, молча, удалился. Проходя по коридору, он заглянул в комнату, из которой исчез художник. На столе лежала тонкая стопка карандашных рисунков и набросков. Это всё, что осталось после его исчезновения. Магистр начал медленно перебирать листы, стараясь найти подтверждение той внезапной догадке, что возникла у него после разговора с ясновидящей.
Он не знал другой страны, кроме страны бога Нарфея, но и той не существовало уже много столетий. Однако, каким тогда образом художник написал самого Нарфея? Ведь его изображение можно было увидеть лишь в церковном хранилище, куда доступ имели только избранные. Сходство этой картины и того изображения, что лежало в хранилище, было просто поразительным.
Один из рисунков привлёк внимание Корнелиуса. На бумаге была нарисована вооруженная конница. Сидящие на конях люди в доспехах, напряжённо всматривались вдаль, вероятно ожидая приближения противника.
Магистр поднёс рисунок ближе к глазам, стараясь разглядеть лица всадников, и с удивлением обнаружил, что в центре группы сидит на коне Его святейшество. А по правую руку от него изображён он сам, только моложе.
Забрав рисунок, Корнелиус удалился к себе в кабинет.
Тайну страны Нарфея знали всего несколько человек, включая и самого магистра. Обслуживающий персонал хранилища набирали из числа глухонемых от рождения людей, которые никогда не покидали его стен. Были приняты все меры, чтобы исключить утечку информации из хранилища.
 Изучая старинные рукописи, Корнелиус обнаружил договор о мирной торговле заключённый Гаймором Первым. Документ был датирован тем же годом, что и описание опытов над заключёнными. Сопоставляя эти документы, магистр понял, что зараза бешенства пришла отсюда в страну Нарфея, а не наоборот. Он не стал обсуждать эту тему с Его Святейшеством, не подозревая о том, что тому уже давно всё известно. Но каким образом "Лекарь" получил этот вирус, а Корнелиус теперь уже не сомневался, что это был именно он, до сих пор оставалось загадкой. Магистр перевернул всё хранилище в поисках личных вещей последнего императора, но не нашёл ничего, что могло бы пролить свет на возникновение этого вируса.

Загадочное исчезновение художника и не менее загадочные слова прорицательницы, заставили задуматься магистра. Если всё это не бред, то страна Нарфея всё же существовала и поныне. А единственным белым пятном на планете была пустыня Красных Песков, где когда-то и жил исчезнувший народ. Но пустыня была совершенно безжизненна. Это подтверждали фотоснимки, сделанные с самолёта. Хотя с другой стороны, ещё ни одному человеку не удалось пересечь пустыню.
"Если один человек сумел исчезнуть, бесследно раствориться в воздухе, то может это умеет делать и весь его народ?"- думал магистр, глядя, как быстро скрывается Иризо за линией горизонта.
"Допустим, что этот народ существует,- продолжал размышлять Корнелиус.- Тогда каких же он достиг высот в своём развитии? Если уже в те времена мог, шутя управлять природой?"
Постоянное общение с сумасшедшими не прошло даром для магистра. Как впрочем, и для всех сотрудников Управления. Он не раз убеждался, что многие бредовые идеи через некоторое время находили своё воплощение в жизни. Они были настолько гениальны, что просто опережали это время, и современникам не дано было их понять. Именно поэтому он и старался создать здесь все условия для творческих людей, которых было много среди его пациентов.

На рабочем столе магистра лежало досье на пропавшего художника. Но в нём не было ничего необычного. Родился и вырос в небольшом провинциальном городке. Окончил начальную школу и поступил в школу изобразительных искусств. Откуда на него и пришёл донос, в котором сообщалось, что он ругает и высмеивает церковь и правительство, и не верит в бога Армона. Обычный путь бунтаря и инакомыслящего, искателя правды и справедливости. Закон и церковь не допускали критики в свой адрес и требовали от общества беспрекословного подчинения. Всех несогласных и сомневающихся ждала в лучшем случае отдельная и пожизненная комната в цитадели Шестого Управления. Многие из них через несколько лет действительно сходили с ума и заканчивали свою жизнь в буйном отделении.
"Да, но если художник принадлежит к народу Нарфея, то и родители его, и все предки тоже выходцы из этого народа".
Эта простая мысль прозвучала в голове магистра ударом колокола. Он нажал кнопку звонка на столе.
Не прошло и нескольких секунд, как дверь кабинета открыл его помощник и личный секретарь Ровенто. Не дойдя трёх шагов до стола, за которым сидел магистр, он остановился и принял вопросительную и внимательную позу.
—В этом досье очень мало сказано о родителях художника,- Корнелиус закрыл папку и бросил её на угол стола, давая понять, что он ознакомился с этими документами, и они ему больше не потребуются.
—Распорядись, чтобы служба безопасности собрала не только все документы о его родителях, но и обо всех его предках и родственниках,- магистр поднял вверх указательный палец правой руки, словно бы заостряя на этом моменте особое внимание.- Чем глубже удастся копнуть - тем лучше.
Ровенто подошёл к столу и взял досье художника.
—И ещё. Мне нужны результаты последнего медицинского обследования. Особенно те, которые касаются состава его крови.
—Это нужно сделать немедленно?
— Нет. Пока ещё время терпит. Я ознакомлюсь с документами завтра.
— Это всё?- помолчав пару секунд, спросил Ровенто.
—Да. Ступай,- Корнелиус поднялся из-за стола и опять подошёл к окну.
Секретарь бесшумно закрыл за собой дверь.
"Он ушёл в свою страну. Там живёт его народ″,- магистр снова вспомнил слова ясновидящей.
Это звучало как бред сумасшедшего, поскольку на Дагоне уже много лет не существовало ни другой страны, ни другого народа. Люди не знали другого языка и письменности, другой религии и законов. Для них не существовало территориальных границ и понятия национальности. На цвет кожи влиял только климат, в котором жил тот или иной человек. Но и эта грань постепенно стиралась, так как люди уходили из холодных районов и переселялись в тёплые субтропики.
 "Может быть, говоря слово "страна" она подразумевала не территорию, а какое-нибудь тайное общество?- размышлял Корнелиус.
Он знал, что прорицатели любят выражаться иносказательно, вкладывая в некоторые слова и выражения совершенно иной смысл. Магистр понимал, что, заглядывая в прошлое или будущее, они не читают там раскрытую книгу. Они видят картины и образы, расплывчатые и изменчивые, порою непонятные им самим.
Все люди видят по ночам сны, но никто не собирается сажать их за это в сумасшедший дом. Хотя это и есть те самые видения, что рождаются в голове прорицателя и ясновидящего. Просто дело в том, что обыкновенный человек не может собрать мелькающие образы в единую картину. Он не умеет пользоваться этой способностью. Его мысль плывёт во сне по течению времени, не делая никаких усилий, чтобы понять и осознать происходящее вокруг. От умения складывать эту мозаику и зависит точность прогноза прорицателя.
"Ну, хорошо. Пусть даже он существует этот народ. Стоит ли нам его бояться? Ведь зараза бешенства пришла не от него. Она родилась здесь, в подземных казематах "Лекаря". Ещё в древние века народ Нарфея мог легко завоевать всю Дагону. Но он никогда не вёл захватнических войн. Это было запрещено их  религией. Но церковь Армона никогда не допустит существование ещё одного бога, тем более, если это будет Нарфей. Признание невиновности этого народа означает обман со стороны церкви Армона на протяжении многих столетий. Вера в нашу церковь и религию пошатнётся и на Дагоне наступит анархия и хаос. Этого ни в коем случае нельзя допустить!"
Корнелиус вернулся к столу и взял в руки карандашный рисунок. Разглядывая доспехи всадников, конскую сбрую и знамёна, магистр отметил, что в изображении не было ни одной неточности. Все детали, даже самые мелкие и незначительные, соответствовали тому времени и эпохе.
 Благодаря частому посещению хранилища, Корнелиус хорошо изучил историю древних веков. И в картинах современных художников, которые пробовали изображать сцены жизни из далёкого прошлого, всегда находил много несуществующих или искажённых деталей. Это были скорее фантазии на тему древности. А вот этот рисунок был больше похож на фотографию. Художник словно с натуры рисовал эту конницу.
"Только хранилище может дать полное представление о том, какими были эти вещи в то время. Откуда художнику знать такие подробности″?- магистр отложил рисунок в сторону и забарабанил пальцами по столу.
"Может он не только художник, но и провидец? Исключая хранилище, это единственный способ заглянуть в прошлое".
На башнях периметра ударили в колокола, передавая звук, как эстафетную палочку. Пришло время вечерней молитвы. Магистр замер, вслушиваясь в чистый и мелодичный перезвон колоколов. Затем стукнул легонько костяшками пальцев по столешнице и отправился во внутреннюю церковь. 

[evkosen]

Глава 28

Яркий иризовый луч пробился сквозь трещину в скале и, пронзив полумрак пещеры, осветил лицо Герона, лежавшего неподвижно на каменном полу. Он лежал на спине, раскинув в стороны руки, не подавая никаких признаков жизни.
Но вскоре веки его дрогнули, а по телу прошла мелкая дрожь. Он начал медленно приходить в себя.
Когда пятно света сползло с его лица, Герон открыл глаза. Он совсем не чувствовал своего тела. Ему казалось, что в нём жили только глаза. Странное ощущение невесомости стало постепенно уходить, уступив силе притяжения, которая всё сильнее прижимала его к земле. Она принесла с собой боль и усталость. Все мышцы Герона гудели и ныли, говоря о том, какое сильное напряжение им пришлось пережить.
Он попытался приподняться на локтях, но от острой боли снова откинулся навзничь. Несколько минут ему пришлось лежать неподвижно, мысленно успокаивая своё тело. Когда боль утихла, он начал осторожно шевелить пальцами рук и ног, постепенно переходя к другим частям тела. После этого Герону удалось перевернуться на левый бок, а затем и сесть, покачиваясь и дрожа от усталости и боли.
Фигурка Нарфея стояла прямо перед ним, освещая окружавшее её пространство мерцающим светом. Герон протянул к ней руки и обхватил ладонями основание статуэтки. Рубиновый шарик ярко вспыхнул в руках бога, и Герон почувствовал, как к нему снова возвращается ощущение лёгкости и невесомости. Вихрь радужных кругов и колец подхватил его сознание и, закружив, унёс в бесконечное пространство.

Когда Герон вновь открыл глаза, то ему показалось, что прошла целая вечность. Но его память не хранила в себе каких-либо образов и воспоминаний. Она была совершенно чиста. И от этого появилось противоречивое ощущение, что вся эта вечность уместилась всего в нескольких секундах.
От боли и усталости не осталось и следа. Он чувствовал себя так же хорошо, как и в тот момент, когда вошёл в эту пещеру. Но что-то в нём всё же изменилось. Он никак не мог понять и уловить в себе эту перемену, хотя был твёрдо уверен в том, что он уже не совсем тот Герон, который сегодня утром приплыл на этот остров. Он отнял свои руки от основания статуэтки, и красный шарик коротко мигнул в ответ, словно прощаясь с ним до новой встречи. Герон посмотрел на свою грудь. Изображение Яфру исчезло, а кожа на этом месте покраснела и опухла.
"Всё кончено,- с сожалением и грустью подумал Герон.- И я больше никогда не увижу и не услышу Яфру".
Он вдруг понял, как сильно привязался к этому озорному и лукавому богу. Такого друга, как Яфру, у него никогда не было, ведь тот делил с ним все свои чувства и мысли. Герон тяжело вздохнул и поднялся на ноги. Взглянув ещё раз на Нарфея, он повернулся и зашагал к выходу.
Остановившись у большого камня, закрывавшего вход, Герон вдруг услышал чей-то приглушённый шёпот и шуршание травы под торопливыми шагами. Он прильнул к щели между камнем и скалой, жадно принюхиваясь к запахам. И сразу опознал обоих агентов. Один из них вчера лежал за кустами, а другой сопровождал Герона в Гутарлау.
"А  тот сыщик, который вчера стоял за деревом, наверное, остался следить за отцом".
Запахи и звуки, исходившие от этих людей, становились всё слабее и, наконец, исчезли совсем. Герон осторожно отодвинул камень ровно настолько, чтобы можно было протиснуться в образовавшуюся брешь. Выбравшись наружу, он внимательно огляделся и прислушался. Вход в пещеру был обращён к центру острова, поэтому со стороны озера его видеть не могли. Герон тихо и медленно поставил камень на место.
"Сколько же времени я отсутствовал"?- подумал он.
У него не было с собою часов, но, судя по расположению Иризо, прошло не больше часа.
"Отец",- мысленно прокричал Герон.
Но ответа не последовало.
"Слишком далеко,- вздохнул он.- А вот для Занбара такое расстояние, наверное, сущий пустяк. Занбар, ты меня слышишь"?
Но и на этот раз ему никто не ответил.
"Ах, да, со мною же нет Яфру. Занбар больше не будет отвечать на мои вопросы".
Герон понимал, что надо как-то объяснить сыщикам своё отсутствие и обязательно отвлечь их внимание от этого места.
"Приведу я их, пожалуй, на вышку,- подумал он.- Они как раз двигаются в том направлении".
"Вышкой" местные жители называли скалу с ровной площадкой на самой верхней её точке. Скала нависла трамплином над водой и с её площадки любили прыгать все мальчишки Гутарлау.
Герон спустился к воде, спрятал верхнюю одежду между камнями и нырнул в озеро. Подарок Яфру сейчас очень пригодился ему и он вынырнул только тогда, когда  доплыл до нужного места. Его преследователи должны были быть где-то совсем недалеко. Герон быстро вскарабкался на скалу и остановился на площадке, ожидая, когда его заметят сыщики.
Он стоял спиной к острову, и поэтому закрыл глаза и стал осматриваться внутренним зрением, не поворачивая головы.
Вскоре показался первый агент. Он вышел из-за большого камня, но, увидев Герона, сразу отпрянул назад, махнув рукой своему напарнику. Герон подождал ещё минуту, для того, чтобы сыщики хорошо его разглядели, затем разбежался и прыгнул в воду.
Эта пятнадцатиметровая скала была своеобразным экзаменом на зрелость среди мальчишек Гутарлау. Однажды прыгнувший с неё, уже считался взрослым парнем, и этот прыжок был делом чести каждого мальчишки из посёлка.
 Тело Герона идеально вошло в воду, оставляя за собой бурлящие пузыри.
Сыщики, увидев прыжок журналиста, бросились к скале. Но к тому времени, когда они поднялись на площадку, тот был уже далеко от этого места.
"Пока они будут там меня искать,- думал он, надевая брюки,- я успею, и костёр разжечь и рыбу половить".

Герон собрал по дороге к лагерю немного сухого хвороста и, придя на место, сразу разжёг костёр. Поглядывая в сторону озера, он заметил, как на катере, дрейфовавшем неподалёку, блеснули окуляры бинокля.
"И оттуда наблюдают,- усмехнулся он.- Настоящая "шпионская возня", как сказал бы сейчас Симон".
Насадив наживку на крючки, Герон стал рыбачить, оставляя себе только крупную рыбу.
"Борк будет следить за мной, пока не оставит надежду найти рубин,- думал он, наблюдая за движением поплавков.- Но кроме рубина теперь есть ещё и видеозапись. А что если подбросить полиции ещё одну копию, выдав её за оригинал? Может быть, тогда они хотя бы отца оставят в покое? Надо сегодня с ним посоветоваться. Кстати, Нарфея тоже нужно перепрятать в другое место. Если Борк возьмёт собаку-ищейку, то она обязательно приведёт его к пещере".

Прошло два часа, и Герон почувствовал, что он проголодался, да и рыбы к этому времени набрался почти полный садок. Он собрал удочки, отнёс их вместе с рыбой в лодку, выпил кружку горячего чая с шоколадом и отправился домой.

Герон сидел в лодке лицом к острову и совсем не напрягаясь, работал вёслами, подавляя в себе желание, налечь на них в полную силу. Вскоре он увидел, как от острова отошла надувная лодка, направляясь к сторожевому катеру.
"Двое в лодке и один на катере,- отметил он.-  Но дом они тоже не могли оставить без присмотра. Значит, их уже, как минимум, четверо".
"За тобой скоро вся полиция будет гоняться",- прозвучал вдруг ворчливый голос.
"Яфру!",- Герон от неожиданности даже бросил весла.
Он распахнул на груди рубашку и увидел ярко-зелёный контур Яфру.
"А я уже решил, что никогда тебя больше не увижу",- воскликнул Герон.
"Не надо делать скоропалительных выводов. От меня не так-то просто избавиться,- улыбнулся Яфру.
"Значит, Нарфей всё же разрешил тебе остаться на Дагоне"?
"При условии, что я буду вести себя корректно по отношению к тем процессам, которые на ней происходят. И ещё много всяких других условий".
"Каких условий"?- опять спросил его Герон.
"Одно из них заключается в том,- Яфру выдержал многозначительную паузу,-  чтобы я не посвящал тебя в детали нашей с ним беседы".
"После вашей "беседы" я чуть было не сдох",- подумал Герон, снова взяв в руки вёсла.
Яфру захохотал.
"Согласен, досталось тебе крепко, - закончив смеяться, сказал он.- Если бы не выносливость яфридов, то ты мог бы и не выдержать такую нагрузку".
"Вы, значит, там разбирались между собой, а крайним оказался я"?- ехидно заметил Герон.
"Дело в том, что Нарфей сначала даже и не заметил твоего присутствия. Ты был полностью закрыт моим биополем. Я защищал тебя, насколько хватало моих сил. Он сбавил свой напор лишь тогда, когда понял, что я не один".
"Ох, и хитёр же ты, Яфру,- прищурился Герон.- Вначале вашей встречи ты защищал меня, а затем Нарфей сдерживал себя лишь потому, что заметил моё присутствие. Получается, что во второй части этой, как ты выразился "беседы", уже я защищал тебя от Нарфея".
"Браво!- захлопал в ладоши Яфру.- Ты почти полностью вскрыл подоплёку этой интриги".
"Сомневаюсь,- покачал головой Герон.- Я вижу, что ты большой мастер в этом деле. Ну, а если бы Нарфей не стал принимать во внимание факт моего присутствия? И что тогда? Мне бы пришёл конец"?
"Гера, я никогда бы не решился пойти к Нарфею вместе с тобой, если бы не знал кто он такой. Это раз. И даже если бы он не перестал бушевать, то у меня хватило бы сил защитить твоё тело, пусть даже ценою собственного существования. Это два. А твоё сознание в любом случае принадлежит Нарфею и он вправе распоряжаться им, как ему только захочется".
"Ты сказал "ценою собственного существования",- помолчав, подумал Герон.- Нарфей мог тебя убить"?
"Богов не убивают. Сделать это физически – невозможно. Богов изгоняют, лишив тем самым смысла их существование. Это состояние и называется смертью для бога".
"Ты мне напоминаешь шахматиста, который рассчитывает свои действия на сто ходов вперёд".
"Так оно и есть,- подтвердил Яфру.- Вся жизнь состоит из бесчисленного множества комбинаций. Складывая нужные из них и учитывая все остальные, ты и делаешь правильный ход в своей жизни. И чтобы не делать этот ход вслепую, нужно обладать наибольшим количеством информации. Знание, Гера, - самая великая сила во Вселенной".
"Занбар сказал, что знает об этом мире всё,- подумал Герон.- Значит, он самый могущественный"?
"Занбар – хранитель информации. Он не может использовать её в каких-то своих целях. К тому же цель у него только одна – собирать и хранить полученные знания".
"А кто-нибудь другой может воспользоваться этими знаниями с помощью форгота"?
"Это исключено. Даже богам не под силу получить закрытую информацию от форгота. Эти существа не подчиняются никому, кроме Высшего Разума".
"Высший Разум? Что это такое"?- удивлённо спросил Герон.
"Этого не знаю даже я,- усмехнулся Яфру.- Спроси, если хочешь, у Занбара. Но могу сказать тебе сразу, что он не будет отвечать на этот вопрос. Осторожнее, камни уже близко"!
Герон оглянулся. За разговором он и не заметил, как быстро подошёл к берегу. Он провёл лодку между валунов, направляя её к каменному пальцу на берегу.
"Отец, я вернулся",- громко подумал Герон.
"Я тебя вижу",- услышал он в ответ голос Илмара.
Герон закрыл глаза и, всё ещё продолжая потихоньку грести вёслами, не поворачивая головы, посмотрел в сторону дома.
Илмар стоял на крыльце. Его тело окружало светло-голубое свечение, переходящее над головой в кольцо нимба.
"Что это с ним случилось"?- подумал Герон.
"Это не с ним, а с тобой что-то случилось",- ответил Яфру на этот вопрос.
"А почему ты так громко думаешь? Ты не боишься, что мой отец тебя услышит"?
"Теперь нас с тобой уже никто не услышит, кроме Нарфея",- объяснил ему Яфру.
"После того, как я пришёл в себя в пещёре Нарфея, то я почувствовал, что во мне что-то изменилось. Но я никак не могу понять, что же со мной произошло. Может, ты всё же объяснишь мне это"?- с надеждой спросил его Герон.
"Я тебе уже говорил, что все люди из рода Нарфея обладают скрытым потенциалом. Монахи, жрецы и святые отцы способны безошибочно определить в толпе такого человека, именно по этому голубому свечению. Чем выше твой внутренний потенциал, тем лучше ты видишь своего соплеменника, а яркость свечения подскажет тебе о его скрытой силе. Нимб над головой твоего отца говорит о том, что он овладел искусством управления сознанием. В тот момент, когда я защищал твоё биополе от разрушительной энергии Нарфея, мне пришлось очень плотно тебя обхватить. Но я не знал, что Нарфей силён до такой степени. Его энергия пронзила меня насквозь, пробив все защитные слои моего щита. Когда она достигла и до тебя, то наши ауры частично соединились. Эта энергия спаяла нас и мы теперь похожи на сросшихся близнецов, только один из нас большой, а другой маленький".
"А почему же тогда ты не отвечал мне там, на острове"?- удивился Герон.
"Это одно из условий Нарфея. Я не могу с тобой общаться в границах его биополя".
"Оно такое большое"?
"У этой фигурки очень маленькое поле. Каждая статуя Нарфея, держащая в своих руках священный шар Иризо, имеет собственное биополе. Самое большое из них накрывает собою площадь, занимающую несколько миллионов квадратных километров".
"Красные Пески",- догадался Герон.
"Да, это и есть владения Нарфея",- подтвердил его догадку Яфру.
Герон уже подходил к крыльцу дома, держа в одной руке удилища, а в другой садок с рыбой.
— Вот и весь мой улов,- обратился он к отцу, показывая ему рыбу.
— Для рыболова-любителя совсем даже неплохо,- улыбнулся Илмар.- Поставь удочки в гараж, а я положу твой улов в холодильник.
Он взял у Герона садок с рыбой и развернулся, собираясь зайти в дом.
"Я был у Нарфея,- мысленно сообщил ему Герон.- И у меня всё хорошо".
"Я бы сказал, что даже очень хорошо",- ответил ему Илмар.
— Что будешь пить? Чай или кофе?- уже вслух спросил он Герона.
— Кофе,- ответил тот,- и покрепче.
"И рюмочку блекки",- подсказал Яфру.
— И рюмочку блекки,- повторил вслед за ним Герон.
— Она стоит на столе,- крикнул ему уже из дома Илмар.
"Он готовит её совсем как яфриды в старые и добрые времена",- восхищённо сказал Яфру.
"Откуда он мог узнать этот рецепт"?- подумал Герон.
"Я думаю, что это Занбар рассказал ему секрет её приготовления. На этой планете кроме форгота уже никто не знает, что такое блекка",- вздохнул Яфру.

В гараже Герон поставил на место удилища и, проходя мимо поленницы дров, внезапно уловил тонкий аромат разнотравья. Он остановился и принюхался более тщательно. Запах шёл снизу из-под поленницы и состоял из множества оттенков. Среди прочих, Герон уловил аромат чёрного орешника и плетистой вианы.
"Так вот где он хранит свои запасы,- догадался Герон.- Маленькая подпольная лаборатория по изготовлению блекки, а возможно, и не только её. Слишком уж там много разных запахов".
Он внимательно осмотрел всю поленницу, но так и не смог обнаружить вход в помещение.
"Не иначе, как Примус приложил к этому руку,- подумал Герон.- Кроме него никто бы не смог так искусно замаскировать вход".
Он вышел из гаража и остановился на дорожке, осматривая лес.
— Я на месте,- услышал он чей-то приглушённый голос со стороны дороги.
— Вижу тебя,- ответил ему тихий голос из глубины леса.
"А я вас обоих слышу",- усмехнулся Герон.
За истекшие сутки он уже довольно хорошо научился пользоваться своим слухом и обонянием. Из общего многообразия звуков и запахов Герон мог выделить любой из них, приглушая все остальные и, благодаря этому, установить точное направление и приблизительное расстояние до источника.
"Яфру, как же с такими способностями твой народ проиграл свою борьбу"?- недоумённо спросил Герон.
"Эти качества хороши в лесу и когда перед тобой не более десяти противников. А на открытой местности против лавины вооружённой и озверевшей толпы тебя выручит только ещё большая сила или хитрость. Нас победили количеством и хитростью нового оружия. Но мой народ ещё долго после этого вёл партизанскую борьбу, наводя ужас на оккупантов. А я в это время сидел в своей тюрьме и ничем не мог повлиять на ход событий".
"Как это случилось"?
"Это длинная история,- вздохнул Яфру.- Как-нибудь на досуге я тебе расскажу об этом. А сейчас лучше пойдём и пропустим по рюмочке блекки".
Герон ещё раз вдохнул полной грудью запахи леса и направился в дом.

— Сегодня в твоей машине звонил телефон,- сказал Илмар, наливая в рюмку блекку.- Я не успел взять трубку.
— Это, наверное, наш редактор меня разыскивает,- сказал Герон.- А может быть и Эдди. А я до сих пор почти ничего не сфотографировал. Надо срочно заполнить этот пробел.
— А что ты должен был фотографировать?- спросил его Илмар.
— Всё, что покажется интересным. Перед самым отъездом мне предложили ещё одну работёнку. И теперь я должен исполнять обязанности внештатного фотографа нового журнала.
— Тогда тебе нужно прогуляться вечером по центральной площади и набережной нашего городка. Там сейчас можно увидеть много интересного,- подсказал ему Илмар.
— А что, это хорошая мысль,- согласился с ним Герон.- Заодно и Феликса навещу.
— Кто такой Феликс?- спросил Илмар.
— Это тот пожарник, который стоял рядом со мной на пожаре в "Шарлее". Он недавно приехал в санаторий и поселился по соседству с Адамом.
"Отец,- Герон перешёл на мысленный разговор,- я думаю, что нам нужно отдать полиции эту видеозапись, или хотя бы сделать вид, что мы её отдали. Они не снимут с нашего дома осаду, пока эта кассета находится у нас".
"Кроме плёнки они ещё кое-что ищут,- напомнил ему Илмар.
"А Нарфея нужно перепрятать,- сказал Герон.- Сегодня сыщики топтались у самого входа в пещеру. Будь с ними поисковая собака, то она сразу бы подсказала им, где нужно искать".
"Да, это уже серьёзно,- согласился Илмар.- Сегодня вечером я этим и займусь. Ну, а как нам поступить с записью"?
"Сделай ещё одну копию, и мы выдадим её за оригинал,- предложил Герон.- Вечером я поеду в посёлок и отправлю её бандеролью нашему редактору. Полиция конфискует эту кассету, как только я выйду из здания почты".
"Да, она не упустит такой счастливый случай,- усмехнулся Илмар.- Но не забудь вложить в бандероль сопроводительную записку для своего редактора. А в записке подчеркни, что это обычные грабители, которые, кстати говоря, ничего даже и не украли. А видеозапись можно будет опубликовать только после того, как эти взломщики будут пойманы полицией".
Они подняли свои рюмки и чокнулись, словно закрепляя этим звоном принятое решение.
"Ах, какую же я сделал ошибку,- с сожалением вздохнул Яфру,- когда не стал развивать у своего народа способность к телепатии. Какие грандиозные возможности я упустил"!
Герон в этот момент внимательно наблюдал за отцом, но не заметил никаких признаков того, что тот услышал громкую мысль Яфру.
"Похоже на то, что он действительно не слышит нас,- удивился Герон.- Но почему"?
"Потому, что моё защитное поле частично стало и твоим,- объяснил ему Яфру.- Если ещё вчера твой отец мог перехватить хотя бы эхо нашего разговора, то сегодня эти мысли уже не покидают пределов нашего общего с тобою сознания. Между нами установлена самая секретная связь во Вселенной. Это просто уникальный случай. Нарфей, сам не зная того, провёл сложнейшую хирургическую операцию. Его лазерный скальпель одним точным ударом разрушил преграду между нами и спаял воедино наши сознания, не изменив при этом индивидуальность каждого из нас. Мы с тобой достойны, попасть в музей удивительных созданий, но в качестве экспоната".
"Неужели такой музей существует"?- недоверчиво спросил его Герон.
"Во Вселенной есть одна планета, на которую отсылают все курьёзные и парадоксальные создания, появившиеся в ходе божественных экспериментов на других планетах. Там такой зоопарк живёт, который тебе и во сне не привидится".

[evkosen]

— Мне кажется, что у тебя пропал аппетит,- сказал Илмар, взглянув на Герона.- Ещё пару дней назад ты смог бы один съесть всё это,- и он указал на продукты, находившиеся на столе.
— Зато, в мой рацион вошли орехи и шоколад,- ответил Герон.
— Угу,- иронично кивнул головой Илмар.- Ты мне ещё скажи, что перешёл на эту диету для того, чтобы сохранить свою фигуру.
"Заметь,- подал свой голос Яфру,- твой отец не спрашивает о том, что же произошло у Нарфея. Хотя он прекрасно видит, как изменилось твоё биополе, и вырос твой внутренний потенциал. Тебе придется самому выпутываться из этой ситуации. Даже если ты расскажешь отцу обо мне, то я не смогу с ним общаться, поскольку дал слово Нарфею не входить в контакт ни с одним человеком из его рода, кроме тебя".
— Ты хочешь, чтобы я растолстел, как Роско,- засмеялся Герон, отвечая отцу.
— Тебе всё равно не догнать его,- Илмар безнадёжно махнул рукой.- Он у нас непревзойдённый рекордсмен по весу и объёму.
"Отец, я сильно изменился за сегодняшнее утро,- подумал Герон, глядя на Илмара.- И произошло это по воле Нарфея. Я пока не могу объяснить тебе причину этих изменений, потому что я и сам не во всём ещё разобрался".
Илмар понимающе кивнул головой в ответ и поднял над столом глиняную бутылку с блеккой.
— Ещё по рюмочке?- спросил он Герона.
— С большим удовольствием,- ответил тот.
"Наша "охрана" сейчас, наверное, слюнями давится",- подумал Герон.
"Если бы они знали, что такое блекка, то так бы, конечно же, и произошло",- согласился с ним Яфру.
— Какие у тебя на сегодня планы?- спросил Герона Илмар.
— Сначала позвоню Симону, и если ничего не изменится, то отдохну пару часов и поеду в Гутарлау.
— Если увидишь Адама и Зару, то передай им привет от меня.
— Да, конечно, передам,- пообещал ему Герон.
"Обрати внимание на Адама,- услышал он мысль Илмара.- Ему многое известно".
"Это ты выяснил вчера"?- поинтересовался Герон.
"Я и раньше догадывался,- ответил Илмар,- а вчера окончательно в этом убедился. Адам имеет прямое отношение к фигурке Нарфея и, кроме того, знает текст наших древних молитв".
"Ого,- удивился Герон.- Это действительно очень интересно".
"У него вчера было огромное желание спросить тебя, не находил ли кто-нибудь возле лабиринта статуэтку,- продолжал Илмар.- Мне с трудом удалось сдержать его. Он ведь не знал, что нас подслушивают".
"Для Борка это был бы прекрасный подарок",- подумал Герон.

После обеда Герон сразу отправился в гараж. Он открыл  дверь своей машины и достал из специального гнезда телефонную трубку. Проверив входящие звонки, Герон понял, что звонили из кабинета редактора.
— Алло, Симон,- сказал он, услышав голос своего шефа.- Это не ты сегодня утром меня разыскивал?
— Конечно же, я,- возбуждённо ответил Симон.- Что там у вас случилось?
— У нас? Что-то случилось?- не понял его Герон.- Ты о чём?
— Гера, ты что там, спишь что ли, дни и ночи напролёт?- заорал в трубку Симон.
— Да погоди ты кричать-то,- возмутился Герон.- Объясни сначала, в чём дело.
— Сегодня все газеты трубят об озере Панка,- почти плача, сказал Симон.- Вчера у вас наблюдали какое-то странное атмосферное явление. Неужели ты ничего об этом не знаешь?
— Нет,- ответил Герон.
— Растяпа,- отчаянно завопил Симон.- Где ты был в это время? Где был твой фотоаппарат?
— В канализации,- ответил Герон.
— С каким удовольствием я бы сейчас тебя ещё раз туда окунул,- уже почти хрипел Симон.- Ты думаешь, что я не знаю, какую новую фотокамеру ты получил от босса? И имея в своих руках это чудо фототехники, ты упустил такую сенсацию!?..
Герон аккуратно положил на переднее сидение телефон, из которого нескончаемым потоком неслись ругательства и оскорбления Симона.
"Вот видишь, Яфру,- вздохнул Герон,- как мы вчера взволновали всю общественность? Сейчас сюда ринутся все, кто изучает и интересуется аномальными явлениями".
"Вполне нормальная реакция,- пожал плечами Яфру.- Любопытство присуще любому живому организму. Нелюбопытен только круглый идиот".
"А что могли видеть люди со стороны"?- спросил его Герон.
"Очень яркий поток концентрированной энергии, похожий на луч огромного прожектора, который шёл от Иризо к скалам. И это в то время, когда в радиусе почти шести километров наблюдалось полное затмение. А ещё люди видели над скалами большой и светящийся купол зелёного цвета. Зрелище было действительно удивительным".
"А почему отец мне ничего об этом не сказал"?- удивился Герон.
"Он знал, что ты находился именно в этом месте. Я думаю, что он ждал от тебя объяснений по этому поводу, но ты скромно промолчал".
"Но я же не мог рассказать ему о тебе".
"Правильно,- подтвердил Яфру.- А он не стал тебя расспрашивать потому, что предпочитает во всём разбираться сам. Если ты молчишь, значит, не хочешь об этом рассказывать. А принуждать тебя он не желает. Точно такая же ситуация возникла и сегодня утром. Правда, я заметил некоторую растерянность Илмара. Он пока не может понять и объяснить происходящее и это, конечно, настораживает его и сбивает с толку".
Телефонная трубка замолчала. Герон поднёс её к уху и услышал шумное и частое сопение Симона.
"Ещё секунд пять",- определил Герон.
— Ты меня слышишь?- наконец, спросил Симон.
— Конечно, слышу,- невозмутимо ответил Герон.- Ты хотел мне что-то сказать?
Симон так сильно вдохнул в себя воздух, что Герону показалось, будто бы его засасывает в телефонную трубку.
— Если ты сегодня к вечеру не соберёшь материал для статьи,- почти шипел в трубку Симон.- Причём с фактами, которые ещё никому не известны, то я на месяц переведу тебя в курьеры.
— Успокойся, Симон,- Герон попытался придать своему голосу невинный и глуповатый оттенок.- Я сделаю всё, что в моих силах.
— Нет!! Ты сделаешь даже то, что выше твоих сил, иначе целыми днями будешь разносить по городу бумажки!
В телефонной трубке раздался щелчок, после чего послышались короткие гудки.
"Какие эмоции! Сколько экспрессии! Очень колоритная личность",- восхитился Яфру.
"Верно,- согласился с ним Герон.- Эмоции у Симона бьют через край".
"И что ты намерен теперь делать"?-  поинтересовался Яфру.
"Всё, что угодно, лишь бы не бегать курьером по городу. Я эту стадию развития уже проходил. Надо писать статью. Хорошо бы, конечно, приложить к ней фотографии, но, увы".
"Почему "увы"?- загадочным голосом произнёс Яфру.- Повторить этот трюк – вполне в наших силах. Тем более что я очень много энергии истратил на разговор с Нарфеем".
"В таком случае нам просто необходимо это сделать,- воодушевился Герон.- Но место для этой процедуры мы должны выбрать другое. Этим мы отвлечём внимание любопытных исследователей от нашего дома. А ещё нужно придумать способ, как нам обмануть наших сыщиков, чтобы мы могли всё сделать в спокойной обстановке".
"Это я беру на себя,- поспешно сказал Яфру.- А то ты опять затащишь меня в какую-нибудь крысиную нору".
"Что ты собираешься сделать,- подозрительно спросил его Герон.
"Не волнуйся,- хмыкнул Яфру.- Я вовсе не намерен превращать тебя в кого бы то ни было. Для достижения этой цели существуют и другие способы. Всё, что от тебя требуется – это пойти в свою комнату, взять фотокамеру и лечь на кровать. И не забудь предупредить отца, что ты будешь отдыхать. Впрочем, если он снова заметит это сияние, то обязательно пойдёт тебя проверять".
"А место для нового спектакля ты уже выбрал"?
"На побережье по другую сторону посёлка тоже есть скалы. Я думаю, что ты не раз там бывал. Среди этих скал есть один утёс, который мне особенно дорог".
"Уж, не чёртов ли палец, ты имеешь в виду"?
"И совсем он не похож, на чёртов палец,- возмутился Яфру.- Глупые и суеверные людишки придумали ему это прозвище. Яфриды называли его Шагун Яфру потому, что именно там я появлялся в дни великих праздников. Десятки тысяч катранов собирались у этого утёса, чтобы встретить меня в лучах восходящего Светила. В этот момент скалы дрожали от их восторженных криков".
"Насколько мне известно, ещё никому не удавалось покорить этот утёс",- подумал Герон.
"Правильно,- подтвердил Яфру.- Никто, кроме меня и птиц, не может стоять на его вершине. В этом и состоит смысл моего заклинания".
"Утёс охраняет твоё заклинание"?- удивился Герон.
"Ну, конечно,- ухмыльнулся Яфру.- Вы охраняете свои жилища при помощи высоких заборов, хитроумных замков, прочных дверей и кованых решеток на окнах. Моя охранная система совсем не видна, но согласись, что она намного эффективнее любого вашего механизма".
"Может, потому люди и дали утёсу такое прозвище? Я думаю, что каждый из них вспоминал чёрта после очередной неудачной попытки восхождения на его вершину".
"Вполне вероятно,- пожал плечами Яфру.- Люди всегда вспоминают чертей, когда не могут объяснить происходящее".

Разговаривая с Яфру, Герон давно уже вышел из гаража и сейчас медленно поднимался по ступеням крыльца, невольно вслушиваясь в шорохи за своей спиной, доносившиеся из леса.
Сыщики, скорее всего от скуки, тихо перешептывались по рации, наблюдая за каждым движением Герона, и в их разговоре не было ничего такого, что могло бы его заинтересовать.
Он уже собрался войти в дом, когда один из агентов задал вопрос своему напарнику.
— Борк сам будет следить за Адамом или приставит к нему кого-нибудь из нас?
Герон остановился в дверном проёме и напряг свой слух, стараясь не пропустить ответ на этот вопрос.
— Насколько я понял, за Адамом давно уже следят другие люди и не из нашего управления,- ответил второй агент.- У Борка с ними тесный контакт, поэтому нас он трогать не будет. Переходим на основную частоту. Уж очень плотно Борк нас контролирует.
Герон понял, что эти люди не находятся в прямом подчинении Борка и, вероятно, они лишь временно к нему прикомандированы. У этих агентов был свой условный знак для личного общения по рации. Когда кто-нибудь из них произносил контрольное слово, то все сразу переходили на другую частоту. Новость о том, что за Адамом давно следят, причём люди не из полиции, удивила Герона ещё больше. Кроме того, Герон узнал, что Борк сейчас находится в Гутарлау.
"Болтун – находка для шпиона,- назидательно сказал Яфру.- Один вопрос и один ответ но, сколько они сразу секретов тебе открыли".
— Ты узнал, кто тебе сегодня звонил?- спросил Герона Илмар, увидев его в дверном проёме.
Илмар сидел в кресле перед камином, держа на коленях толстую и, по-видимому, очень старую книгу.
"У него хватает времени даже на книги",- удивился Герон.
"Эта книга не для развлечения,- поправил его Яфру.- Твой отец никогда не убивает своё время. Он использует его с максимальной отдачей".
— Да, узнал. Это был наш редактор,- ответил Герон отцу.
— Что-нибудь срочное?
— Он хочет, чтобы я написал статью о жизни курортного городка на побережье озера Панка
"Отец, за Адамом давно следят, но интересуется им не полиция",- сообщил Илмару Герон.
"Как ты это узнал"?- спросил тот.
"Я подслушал разговор наших соглядатаев".
"Неужели они находились так близко от тебя"?- с сомнением спросил Илмар.
"Нет. Они были далеко. Но если ты на очень большом расстоянии смог почувствовать, что Адам хороший человек, то почему я не могу на таком расстоянии подслушать разговор двух болтунов"?
Илмар прикрыл книгу и тихо засмеялся.
— Желание начальника – закон для подчинённого,- сказал он вслух.
"Однажды вечером я возвращался с рыбалки домой,- откинувшись на спинку кресла и прикрыв глаза, начал рассказывать Илмар.- Я шёл на вёслах вдоль санаторного пляжа. В этот поздний час набережная была почти безлюдна. Только одна женщина катила перед собой инвалидную коляску, в которой сидел пожилой мужчина. Это были Адам и Зара. Он читал текст одной нашей древней молитвы. Я не слышал его слов, но я слышал его мысли и чувствовал силу его веры. С такого расстояния, да к тому же ещё и в сумерках, я не мог понять читает он этот текст с листа или произносит его на память. Но то, что у этого человека есть Медная книга – это я понял сразу. И вчера он ещё раз это подтвердил. То, что за Адамом следят не полицейские – плохая и очень тревожная новость. Если за ним следит церковь, то нам нужно спасать Медную книгу. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы она попала к церковникам. Да и Адаму будет очень плохо, если они найдут у него эту книгу. Церковь уничтожит каждого, кто хотя бы один раз держал в руках Медную книгу".
"Почему"?- удивился Герон.
"Потому, что кто-то из высших сановников уже давно и безуспешно её разыскивает"- объяснил Илмар.
"Как ты это узнал"?- спросил его Герон, пройдя на кухню и наливая в стакан виноградный сок.
"Вместе с курортниками в Гутарлау хлынул огромный поток информации. А мысленно люди болтают гораздо чаще и откровеннее, чем вслух. Особенно когда они сидят в баре наедине с бокалом вина",- сказал Илмар.
"А Роско  думает, что ты приходишь к нему для того, чтобы выпить рюмочку виндорского коньяка",- усмехнулся Герон.
"Так думают и все остальные. И нельзя сказать, что они полностью заблуждаются,- улыбнулся Илмар.- Просто я сочетаю приятное занятие с полезным делом".
"Может нам нужно предупредить Адама о том, что за ним ведётся наблюдение"?- подумал Герон.
"Я подозреваю, что ему об этом уже известно. Вчера в его сознании передо мной промелькнуло несколько лиц и фамилий людей, которых он вспоминал. Как минимум двое из них тебе хорошо знакомы. Это - алмазный король Корвелл и человек по фамилии Борк. Кажется, так  зовут частного детектива, который приходил в твою квартиру"?- спросил Илмар.
"Да, именно так,- подтвердил Герон.- И ты думаешь, что за Адамом следят люди Корвелла"?
"За ним может следить кто угодно. И люди Корвелла, и церковь, и даже служба безопасности Шестого Управления. В такой ситуации нельзя никого сбрасывать со счетов".
"Сегодня я поеду в Гутарлау и попытаюсь что-нибудь выяснить",- подумал Герон, допивая сок.
"Будь осторожен,- предупредил его Илмар.- Борк – очень серьёзный противник. У него прекрасно развито чувство интуиции. После вашей встречи с Адамом, он наверняка стал подозревать тебя ещё больше".
"Тогда зачем же ты пригласил к нам Адама"?- спросил Герон.
"До вчерашнего вечера я не знал, что он имеет отношение к фигурке Нарфея. Я преследовал только одну цель – найти и спасти Медную книгу. Если за Адамом следят из-за статуэтки и рубина, то это ещё полбеды. Но если его подозревают в хранении древней книги, то это уже очень серьёзно".
"Этот человек ходит по краю пропасти",- подумал Герон.
"Да,- согласился с ним Илмар.- И любое неосторожное движение может стоить ему жизни. А чтобы этого не случилось, мы должны помочь ему разобраться в ситуации. Если мы сможем убедить его передать медную книгу нам на хранение, то этим самым он спасёт и её и свою жизнь. Да и жизнь Зары тоже".
— Я пойду, отдохну немного и поработаю над статьёй,- сказал вслух Герон, поднимаясь по лестнице на второй этаж.- А ближе к вечеру поеду в посёлок.
— Тебя разбудить, если ты вдруг крепко заснёшь?- спросил Илмар.
— Можешь смело стрелять в воздух из ружья, если я ровно в пять часов не выйду из своей комнаты,- засмеялся Герон, закрывая за собой дверь в спальню.

Оставшись один, он вынул из футляра фотокамеру и начал провеять её готовность к работе, сверяя каждое своё действие с инструкцией.
"Ну что ты там возишься"?- нетерпеливо спросил его Яфру.
"Я ещё не успел изучить все её возможности,- объяснил Герон.- Мне, да и Симону, будет обидно, если я по незнанию испорчу съёмку. Для исправления ошибок у меня не осталось времени".
"Пролистай перед собой всю инструкцию",- приказал ему Яфру.
Герон начал переворачивать страницу за страницей, не успевая не то, что прочитать текст, а даже разглядеть все схемы и рисунки.
"Вот и прекрасно,- сказал Яфру, когда Герон перевернул последний лист.- А сейчас всю эту информацию я помещу в твоё сознание".
Герон отложил в сторону довольно объёмное описание и взял в руки камеру. И сразу понял, что знает об этом аппарате всё, как будто бы он сам его придумал и собрал собственными руками.
"А теперь для того, чтобы закрепить твои новые знания, тебе нужна практика,- сказал Яфру.- Чем мы сейчас с тобою и займёмся".
"Постой, постой,- неожиданно встревожился Герон.- Ты же сказал, что ни один человек не может находиться на вершине твоего утёса. Неужели твоё заклинание на меня не распространяется"?
"А тебе и не нужно туда подниматься,- ответил Яфру.- Я буду на вершине один, как это было когда-то. А ты можешь выбирать нужный ракурс и фотографировать этот процесс со стороны".
"Ты хочешь сказать, что больше не нуждаешься в моей помощи, для восстановления своих сил"?- спросил его Герон.
"Вместе с тобой мне было бы намного проще это сделать,- признался Яфру.- Но тогда нас некому будет фотографировать. Способность людей из рода Нарфея притягивать к себе энергию Иризо – качество, безусловно, удивительное. Я не обещаю тебе, что в точности повторю весь этот процесс, но в общих чертах картина будет довольно похожа на вчерашнее явление. Но не будем терять время. Ложись на кровать и расслабься".
Герон прилёг на кровать и положил фотокамеру себе на грудь, но она вдруг резко сползла на живот.
"Ты так и стараешься чем-нибудь меня придавить,- обиженно сказал Яфру.- На твоём теле есть другое, более спокойное место"?
"Нет,- засмеялся Герон.- Другие места ещё хуже".
"Если ты и дальше будешь продолжать на меня давить, то я буду вынужден прикрыться щитом из крепкой чешуи",- пригрозил Яфру.
"Не надо этого делать,- запротестовал Герон.- Я постараюсь впредь быть осторожнее, по мере возможности".
Он расслабился и прикрыл глаза. И сразу же на него навалилась сонливость, и появилось ощущение лёгкого головокружения.

Герон вздрогнул, очнулся и открыл глаза.
Он лежал на середине каменного выступа, поросшего травой. Вокруг было нагромождение скал, а снизу доносился шум волн, бьющихся о береговые камни.
"Вот мы и на месте,- сказал Яфру.- Ты готов"?
"Подожди. Дай мне хотя бы осмотреться,- ответил Герон, вставая на ноги.
"Начинай снимать с этого места,- посоветовал ему Яфру.- Потом у тебя будет время выбрать новый ракурс".
"Хорошо,- согласился Герон.- Начинай".
Он огляделся.
"Чёртов палец" находился справа от него на расстоянии примерно пятидесяти метров. Площадка, на которой стоял Герон, была расположена немного ниже вершины утёса, и поэтому он увидел только верхнюю часть туловища Яфру. Герон навёл на него фотокамеру и максимально увеличил изображение кадра.
"А если я сейчас тебя сфотографирую"?- подумал Герон.
"Это тоже будет сенсация для всей общественности,- сказал Яфру.- Но учти, что когда сюда устремится поток исследователей животного мира, то жертв будет гораздо больше. Моё заклинание надёжно охраняет этот утёс".
"Нет, меня такой вариант не устраивает,- поспешил отказаться от этой идеи Герон.- С моей стороны это будет большая подлость и провокация. Я вовсе не хочу быть виновником самоубийства одержимых этой страстью людей".
"После опубликования твоих фотографий, сюда в любом случае потянутся любопытные. А исследователи аномальных явлений не менее фанатичны, чем какие-либо другие",- пожал плечами Яфру.
"Может, ты зря выбрал этот утёс?- с сомнением спросил Герон.- Давай перенесём наши действия в какое-нибудь менее опасное место".
"Гера, ты напрасно мучаешь себя сомнениями. После этих двух случаев в районе Гутарлау не останется ни одной скалы, на которую не попытаются забраться эти одержимые люди. И жертвы при этом  просто неизбежны. Люди будут падать не только с моего утёса. Если тебе не хочется привлекать внимание общественности именно к этому месту, то возможности твоей фотокамеры позволяют изменить окружающую обстановку до неузнаваемости. Или фотографируй только то, что видно в небе. Может быть, тогда ты не будешь испытывать угрызения совести по отношению к будущим жертвам исследований"?
"Пожалуй, я немного сентиментален",- вздохнул Герон.
"Да. Что-то такое в тебе есть,- согласился с ним Яфру.- Роль коварного и жестокого убийцы явно не для тебя. Но, хватит болтать. Я начинаю".

[evkosen]

Над вершиной утёса появилось слабое изумрудное сияние. Оно крепло и ширилось, постепенно превращаясь в большой ярко-зелёный купол. На его поверхности стали возникать светящиеся вихревые потоки, которые кружились, извиваясь и переплетаясь между собой. Сила и мощность потоков всё нарастала и, наконец, объединившись, они образовали большую воронку, направленную своим раструбом в сторону Иризо. Вытягиваясь и расширяясь, эта воронка захватывала всё больше лучей раскалённой звезды и, закружив их, направляла светящуюся струю энергии в центр изумрудного купола.
Герон фотографировал все фазы этого процесса, стараясь, чтобы в кадр попала лишь небольшая верхняя часть утёса.  Вскоре вокруг стемнело до такой степени, что уже кроме купола и огромной сияющей воронки ничего нельзя было разглядеть. Герон направил объектив фотокамеры в сторону озера и, работая видоискателем, как биноклем, увидел границу между светом и темнотой. Сделав несколько снимков этого вида при максимальном увеличении, он снова посмотрел на ослепительную воронку. Зрелище было настолько фантастично, что у него даже возникло ощущение неуверенности в том, что всё это происходит наяву. Темнота в такой близости от купола сгустилась настолько, что Герону пришлось перейти на внутреннее зрение. Яфру молчал и Герон понимал, что его нельзя в этот момент беспокоить. Трудно было даже представить, какой огромной мощности заряд энергии этот бог сейчас накапливал в себе.
Герон не знал, сколько минут всё это продолжалось. Чувство  времени отошло на второй план, уступив своё место изумлению и восхищению происходящим. Он зачарованно смотрел на этот сияющий смерч, упиравшийся своим основанием в центр купола. Наконец, воронка начала уменьшаться в размерах, а темнота стала постепенно уступать дневному свету. Когда над вершиной утёса исчез изумрудный купол, Герон услышал усталый голос Яфру.
"Всё,- сказал он, тяжело вздохнув.- Ты достаточно сделал снимков"?
"Я думаю, что даже более чем достаточно,- ответил Герон.- Представляешь, какая поднимется буря после публикации этих фотографий"?
"Зато твой редактор будет на седьмом небе от счастья,- уверенно произнёс Яфру.- И ты полностью реабилитируешь себя в его глазах".
"Симон – человек настроения,- усмехнулся Герон.- Если он сегодня восхищается твоей статьёй или редкими фотографиями, то это вовсе не означает, что завтра он не налетит на тебя, как взбесившийся буйвол. Если кто и будет по-настоящему счастлив, так это Эдди".
"Кто такой Эдди"?- спросил Яфру.
"Заведующий нашей фотолабораторией. Именно он предложил нашему боссу взять меня внештатным фотографом для нового журнала. И теперь он будет очень доволен, что не прогадал, поставив на меня".
"Вот видишь, сколько плюсов у нашего мероприятия,- довольным тоном произнёс Яфру.- Я восполнил свои силы, а ты, Симон, Эдди и ваш главный босс получите от публикации этих снимков, как моральное, так и материальное, насколько я понимаю, удовлетворение. Я прав"?
"Да. С такими фотографиями любой журнал пойдёт нарасхват. В этом можно не сомневаться. Кстати, мне ведь нужно ещё и статью написать",- вспомнил Герон.
"Тогда возвращаемся домой,- сказал Яфру.- Принимай исходное положение".
Герон лёг на землю, поместил камеру к себе на живот и прикрыл глаза.

Вскоре он очнулся уже лёжа на кровати в своей комнате.
"Как ты это делаешь?- удивился Герон.- Каким образом тебе удаётся перемещать моё тело в пространстве"?
"Подрастёшь – узнаешь,- проворчал Яфру.- Ты уж лучше садись писать статью, а меня пока не трогай. Мне нужно немного отдохнуть. И не забудь в пять часов выйти из своей комнаты, а то Илмар будет стрелять из ружья, как ты и просил".
Герон взглянул на часы. Минутная стрелка начала отсчёт пятого часа. Он достал блокнот, авторучку и сел за письменный стол. Немного подумав, он начал описывать это фантастическое зрелище.

"Ты проснулся"?- ровно в пять часов прозвучал голос Илмара.
"Да,- ответил Герон.- Сейчас сижу и пишу статью для Симона".
"Я скоро ухожу на остров,- сказал Илмар.- Когда ты освободишься, то приходи в гараж. Мне нужно объяснить тебе, как правильно поставить наш дом на сигнализацию".
"Я уже почти закончил,- ответил Герон,- и скоро спущусь вниз".
 Он дописал последнее предложение и закрыл блокнот. Статья была готова, и передать её Симону вместе с фотографиями, можно было в течение нескольких  минут. В служебной машине Герона находился портативный компьютер со сканером, обеспечивая высокоскоростную связь журналиста с издательством. Но Герон решил не торопиться с передачей этой информации. Ему нужно было выдержать паузу, чтобы его "прогулка" к скалам выглядела наиболее правдоподобно. Наблюдатели, конечно, отметили время и продолжительность этого "атмосферного явления" и сейчас передают в столицу сообщение о втором затмении на озере Панка.
"Когда Симон узнает об этом, то он обязательно мне позвонит,- подумал Герон.- Вот тогда я его и успокою".
Он взял фотокамеру, блокнот и вышел из комнаты, направляясь в гараж.
Выйдя из дома, Герон увидел отца, несущего лодочный мотор.
— Подожди меня в гараже,- сказал Илмар Герону.- Я сейчас вернусь.
— Да, конечно,- ответил ему Герон и пошёл к своей машине.
Он положил камеру на переднее сидение и посмотрел на дисплей телефона. За прошедшее время аппарат не зарегистрировал ни одного входящего звонка.
"Симон ещё ничего не знает,- понял Герон.- Но уже скоро непременно начнёт звонить".
Он набрал на клавиатуре телефона секретный код, и часть передней панели автомобиля опустилась вниз, открывая доступ к компьютеру. Пока Герон проверял исправность аппаратуры, в гараж вернулся Илмар.
— Вполне возможно, что ты вернешься домой раньше меня,- сказал он Герону.- Поэтому ты должен иметь доступ к охранной системе. Подойди сюда.
Герон подошёл к электрическому шкафу, возле которого стоял Илмар.
— Прижми свою левую ладонь вот к этому месту и поговори с Дадоном,- сказал Илмар, указывая на жёлтый квадрат, вмонтированный в дверцу шкафа.
— Здравствуй, Гера,- послышался голос Дадона сразу после того, как Герон прижал свою ладонь к жёлтому квадрату.
— Здравствуй, дядюшка Дадон,- ответил Герон и удивлённо посмотрел на отца.
— Я уже ввёл в программу некоторые твои данные,- пояснил Илмар.- А сейчас система зафиксирует отпечаток твоей ладони и голос.
—Ты должен произнести контрольное слово или фразу,- сказал Герону Дадон,- для того, чтобы иметь доступ к системе.
— Я вернулся,- произнёс Герон первое, что пришло ему в голову.
— Хорошо,- сказал голос Дадона.- А теперь для того, чтобы поставить дом на охрану.
— До встречи,- улыбнулся Герон.
— Замечательно,- согласился Дадон.- Регистрация завершена.
— А если у меня вдруг пропадёт голос?- спросил Герон у отца, отнимая руку от жёлтого квадрата.
— Устройство зафиксировало все твои параметры,- ответил ему Илмар,- вес, рост, запах, голос, цвет глаз и отпечаток левой ладони. Несовпадение или отсутствие одного из них не повлияют на твою идентификацию. Чем больше будет ошибок, тем больше будет вопросов, на которые ответить можем только мы с тобой.
— А где ключ от двери,- поинтересовался Герон.
— Ключ и замок – это скорее бутафория,- усмехнулся Илмар.- Они применяются лишь при первой и второй степени защиты. Для опытного взломщика не составит большого труда открыть этот замок. Вспомни, как быстро Фидли открыл нашу дверь.
— И какая же степень защиты самая высокая,- спросил Герон.
— Пятая,- ответил Илмар.- Очень агрессивная и весьма опасная для жизни.
— Мне кажется, что Государственное Казначейство не охраняется так серьёзно, как наш дом. К чему такие предосторожности?
— Поверь мне, Гера. На свете есть вещи ценнее и дороже любых денег.
"Когда Нарфей находился в твоей квартире, ты ведь даже не подозревал, что эта статуэтка не имеет цены",- уже мысленно добавил Илмар.
"Ты сейчас уходишь на остров"?- спросил его Герон.
"Да,- ответил тот.- Ты поедешь в посёлок, а я на рыбалку. И нашим сыщикам придётся разделиться. Это обстоятельство, я думаю, устроит нас обоих".
— Мне же ещё нужно кассету взять,- вспомнил Герон.
— Она лежит на каминной полке вместе с ключами от дома,- подсказал ему Илмар.- И возьми из холодильника пару бутылок блекки для Роско. Он просто в отчаянии, что ему не из чего делать свой фирменный коктейль.

Вскоре Герон уже выезжал из гаража. Сыщики тоже засуетились. Герон слышал их взволнованный шёпот, несмотря на работающий двигатель автомобиля.
"Когда вернёшься, то не забудь в первую очередь пройти в гараж",- напомнил ему отец.
"Я всё понял",- ответил Герон.
— Поезжай,- махнул рукой Илмар.- Я сам закрою ворота.

По дороге в Гутарлау Герона сопровождала всё та же машина, что и вчера. И насколько он мог разглядеть в зеркало, в этой машине сидел один человек.
"Два агента остались у нашего дома, а третий следит за мной,- размышлял Герон.- Если у Борка кроме этих людей никого нет, то при определённой ситуации он будет вынужден сам принять участие в наблюдении".
Чтобы определить количество агентов Борка, Герон решил предпринять небольшой манёвр. Маленькая площадь Гутарлау, расположение почтового отделения и бара Роско, вполне позволяли ему это сделать. Он припарковал автомобиль рядом с почтой и вышел из машины, прихватив с собой пакет, в котором лежали две бутылки блекки и кассета. Блекку он взял для того, чтобы выйти из здания почты не с пустыми руками.
"Сыщику обязательно нужно будет узнать, что находится в пакете кроме кассеты. Да и меня терять из виду ему тоже нельзя. Поэтому долго на почте он не задержится. Для изъятия моей бандероли он должен позвать кого-нибудь на помощь. Вот и посмотрим, кто это будет".

Агент вошёл в почтовое отделение почти сразу вслед за Героном. Он взял пустой телеграфный бланк и сел за стол писать текст телеграммы, изображая из себя очередного посетителя. Благодаря небольшому помещению он слышал всё, о чём Герон разговаривал с оператором, не подозревая о том, что и сам он в это время является объектом наблюдения.
Едва агент появился в дверях, как Герон начал обнюхивать его, словно розыскная собака. Для Герона это был новый запах. Сильный и резкий аромат мужской туалетной воды перемешался с дымом костра и дешёвых сигарет. Обжаренные на углях сардельки с горчицей были разбавлены белым виноградным вином. Солёный и влажный воздух озера уже основательно пропитал одежду сыщика. И сквозь всё это многообразие пробивался индивидуальный и неповторимый запах этого человека.
"Э-э, брат. Да тебе нужно немедленно идти к стоматологу,- подумал Герон, уловив запах кариеса изо рта сыщика.- Так можно и без зубов остаться".
Он написал сообщение для Симона, которое оператор сразу вложил в бандероль, получил квитанцию об уплате и вышел на площадь. Бар Роско находился на противоположной стороне маленькой площади и Герон быстрым шагом направился к нему. Но не успел он пройти и половины расстояния до бара, как следом за ним и сыщик покинул здание почтового отделения.
"За это время он успел предъявить своё удостоверение оператору и предупредить его о том, чтобы эту бандероль не отправляли,- подумал Герон, приближаясь к дверям бара.- Для конфискации им понадобится намного больше времени. И без представителя местной власти, наверное, тоже не обойтись. Пройдёт несколько дней, и я буду разыскивать свою бандероль в столичном отделении связи".
"И тебе объяснят,- неожиданно подал голос Яфру,- что почтовая машина по дороге в столицу попала в аварию, перевернулась и сгорела вместе с твоей бандеролью. Денежная компенсация в размере объявленной ценности – это всё, на что ты можешь рассчитывать".
"Что-то ты долго молчал,- сказал Герон.- Спал, что ли"?
"Дремал,- признался Яфру.- После такой подзарядки мне тоже нужен отдых".
"А я вот сегодня ещё не отдыхал,- почти обиженно сказал Герон.- Хотя после вашей утренней «беседы» с Нарфеем у меня до сих пор всё тело ноет".
"Эх,- горестно вздохнул Яфру.- Впервые за всю свою жизнь тебе пришлось испытать более или менее приличную нагрузку, и ты уже стонешь, как древняя старуха и мечтаешь об отдыхе".
"Это для тебя такая нагрузка – сущий пустяк,- возразил ему Герон.- А для моего человеческого тела – это скорее предел возможностей".
"Предела человеческих возможностей ты ещё не знаешь,- усмехнулся Яфру,- это, во-первых. А во-вторых, ты уже не совсем человек".
Герон резко остановился и стал со страхом себя осматривать.
Яфру  захохотал, по-видимому, очень довольный произведённым эффектом.
"Нет, успокойся,- сказал он, всё ещё продолжая смеяться.- Никто на этой планете не сможет сказать, что ты не настоящий человек. Но я тебе уже говорил, что мы с тобой сейчас являемся уникальным созданием. Этакий биологический и энергетический парадокс. Внешне ты выглядишь как обыкновенный человек, но физические данные твоего тела выходят далеко за рамки не только человека, но даже яфрида. А что касается твоего энергетического потенциала, то могу с уверенностью сказать, что на планете Дагона таких существ как ты, никогда ещё не было. Другое дело, что ты пока не умеешь пользоваться своим телом и сознанием. Но это, я думаю, всего лишь вопрос времени".
"Уф,- вздохнул Герон, снова направляясь к бару.- Как же ты меня напугал. Я уж было решил, что у меня опять что-нибудь и где-нибудь выросло".
"Ты слишком много внимания уделяешь своей внешности,- сказал Яфру.- Хотя именно она не имеет никакого значения с космической точки зрения".
"Но я живу среди людей,- воскликнул Герон,- и обязан быть похожим на всех остальных. Иначе на меня все будут указывать пальцем, а в конечном итоге посадят за решётку в зоопарке. Или я не прав"?
"С этим никто и не спорит,- ответил Яфру.- Я просто хотел сказать, что не стоит так бояться изменений своей внешности".
"Я готов превратиться в кого угодно,- сказал Герон, открывая дверь бара,- но только при условии, что это будет жизненно необходимо".
Он прошёл вглубь помещения и сел за свободный столик у окна, откуда хорошо было видно здание почты.
Оглядевшись по сторонам, Герон отметил, что в баре нет ни одного местного жителя, даже бармен и официантка не были ему знакомы. Это говорило о том, что жизненный уклад Гутарлау изменился коренным образом. Тихой и размеренной жизни рыбацкого посёлка пришёл конец. Курортная лихорадка установила свои законы и порядки.
— Что будете заказывать?- спросила Герона молодая официантка, держа наготове блокнот и карандаш.
Он взял в руки меню и, решив, что пришло время основательно подкрепиться, стал выбирать блюда. Девушка быстро делала пометки в своём блокноте, терпеливо ожидая, когда Герон остановит свой выбор на каком-нибудь из них.
"Возьми кальмаров под соусом",- попросил Герона Яфру.
"Но я их не люблю",- возразил ему Герон.
"Это блюдо возьми для меня",- настойчиво повторил Яфру.
Герон опешил.
"Как это для тебя?- не понял он.- Каким это образом ты собираешься их съесть"?
"Есть будешь ты,- объяснил ему Яфру,- но для меня".
— Что-нибудь ещё?- выдержав эту паузу, спросила официантка.
— Одну порцию кальмаров под соусом и бутылку красного вина. Вот, пожалуй, и всё,- закончил Герон.- Скажите, а маста Роско у себя?
— Да. А что?
— Передайте ему, пожалуйста, что в бар пришёл Герон Мелвин и принёс для него небольшой подарок,- улыбнулся Герон.
— Хорошо. Я сейчас ему скажу,- девушка закрыла блокнот и ушла на кухню.
Герону всё это время приходилось напрягать своё внимание, деля его между почтой, Яфру, официанткой и агентом, который занял столик неподалёку от Герона.
"Ну, а теперь объясни мне, как это я стану, есть кальмаров, но для тебя"?- спросил он Яфру, когда ушла официантка.
"Очень просто,- проворчал тот.- Поскольку я нахожусь в твоём теле, а ты находишься в моём сознании, то я испытываю все твои ощущения также хорошо, как и ты. Горькое и сладкое, солёное и пресное, горячее и холодное – всё это отражается на мне, хочу я этого или нет. Но я терпеливо молчу, когда ты ешь пищу, которая мне не нравится, и совсем не из-за того, что я такой покладистый. Я прекрасно понимаю, что я теперь не один и должен мириться с теми вещами, которые любишь ты. Но и ты со своей стороны должен сделать шаг навстречу мне. Это и называется разумный компромисс".
"Так,- Герон откинулся на спинку стула.- "У дракона было две головы, которые постоянно ссорились",- вспомнил он старую сказку.
"Аналогичная ситуация,- согласился с ним Яфру.- Но у дракона были две ГЛУПЫЕ головы. Я надеюсь, что у нас с тобой хватит ума не уподобляться этому дракону".
"И мы теперь никогда не сможем жить и чувствовать отдельно друг от друга"?- спросил Герон.
"Я не знаю, что будет дальше,- честно признался Яфру.- Для меня последствия операции произведённой Нарфеем так же неожиданны, как и для тебя. Нам остаётся только гадать, умышленно он это сделал или всё произошло совершенно случайно. Но я чувствую, что процесс нашего соединения всё ещё продолжается".

[evkosen]

К зданию почтового отделения подъехала полицейская машина. Она остановилась таким образом, чтобы человек, сидевший на пассажирском сидении, мог быстро и незаметно проскользнуть в дверь отделения связи. Автомобиль заслонил собою вход в здание, а водитель-полицейский закрывал своим телом пассажира от взгляда Герона.
Обычное человеческое зрение, даже очень хорошее, никогда бы не позволило Герону опознать этого человека. Профиль лица пассажира мелькнул в окне автомобиля всего лишь на одно короткое мгновение, но зрение яфрида четко зафиксировало этот миг. У Герона не было никаких сомнений в том, что рядом с полицейским только что сидел Борк.
— Боже мой! Гера, ты ли это?
Огромная фигура Роско надвигалась на Герона, и казалось, что она сейчас непременно опрокинет все столы вместе с посетителями, которые находились на её пути. Но Роско умудрился удивительно легко обойти все препятствия и, мало того, он даже смог сесть на стул, который при этом угрожающе затрещал. Герон даже весь напрягся, ожидая, что хлипкая мебель не выдержит такого издевательства над собой и развалится на части под многопудовой тяжестью своего хозяина. Но вопреки всем ожиданиям стул выдержал.
— Здравствуйте, дядюшка Фикус,- широко улыбнулся Герон.
— Ах ты, паршивец! Фликус! – Роско шутливо нахмурился и погрозил Герону указательной сарделькой.
В Гутарлау все местные жители имели свои прозвища. Но в большинстве своём эти прозвища не были оскорбительными, если, конечно, человек того не заслуживал. В рыбацком посёлке первое имя человек получал при рождении, а вторым его награждали соседи, родственники и друзья. Роско получил своё прозвище за любовь к растениям и после того, как он установил перед входом в бар два огромных фикуса в деревянных бочках.
— Ты почему, Лягушонок, так долго ко мне не заходил?- всё ещё хмуря свои мохнатые брови, спросил Роско.
— Да вы самый первый, не считая, конечно, отца, кого я встретил в Гутарлау,- засмеялся Герон.
— Когда же ты приехал?- удивился Роско.
— В понедельник вечером.
— И ты столько дней не вылезал из своей берлоги?- тело Фикуса приняло недоверчивую позу, отчего несчастный стул заскрипел под ним ещё громче и угрожающе.
— На всём белом свете нет места прекрасней, чем наша берлога,- улыбнулся Герон.- Мне это теперь хорошо известно.
— Вот и ты стал совсем взрослым,- неожиданно грустно сказал Роско.- А это значит, что и моя старость не за горами.

Беседуя с Роско, Герон не переставал краем глаза наблюдать за зданием почтового отделения и сыщиком, который тоже ожидал свой заказ.
Агент старался не пропустить ни одного слова из разговора Герона с хозяином бара, а из его правого уха протянулся тонкий проводок телесного цвета, уходивший под ворот рубашки. Сыщик иногда прикрывал ладонью нижнюю часть своего лица и что-то тихо шептал.
 Музыка, игравшая в баре и оглушительный бас Роско, казалось, должны были заглушить собою все остальные звуки. Но слух Герона приобрёл изумительную способность избирательности. Он словно фильтр пропускал сквозь себя всю эту какофонию, выделяя и усиливая лишь те звуки, на которые Герон обращал особое внимание.
— Он разговаривает с хозяином бара,- услышал Герон шёпот агента.
— Иногда смотрит в окно,- продолжил сыщик после небольшой паузы,- но я бы не сказал, что он пристально наблюдает за улицей.… Судя по его заказу, останется здесь ещё, как минимум, полчаса…. Журналист достал из пакета две глиняные бутылки и передал их хозяину бара…. Они называют это блеккой…. Я тоже впервые слышу. Наверное, это какой-то напиток.
Официантка принесла на подносе заказ Герона и стала расставлять на столе тарелки.
— Не буду тебе мешать,- сказал Роско, вставая со стула.- И всё же, поговори с отцом насчёт этого рецепта. Может он хоть тебя послушает.
— Он выслушает,- согласился с ним Герон,- но сделает всё равно по-своему.
— Ох, и до чего же он упрям,- вздохнул Роско и покачал головой.- Передай ему от меня большой привет.
— Обязательно передам,- пообещал Герон и поставил перед собой тарелку с кальмарами.
Яфру молчал, но Герон почувствовал, что тот по достоинству оценил его благородный жест. Странное дело, но Герону, никогда не любившему кальмаров, это блюдо показалось не таким уж и плохим. Оно приобрело новый, ещё неизвестный для него вкус и оригинальность.
"Очень даже вкусно",- подумал он, доедая  кальмаров.
"Вот видишь,- довольным тоном сказал Яфру,- а ты сопротивлялся. Не хватает лишь маленькой рюмочки блекки. Зачем ты отдал Фикусу всю блекку"?
"О чём ты говоришь?- засмеялся Герон.- Не мог же я отлить из бутылки, а остатки отдать Роско. Да и бутылки-то были залиты сургучом".
"Вот и я о том же,- загадочно сказал Яфру.- Сдаётся мне, что твой отец знает обо мне больше, чем мы с тобой думаем. Зачем он залил сургучом горлышки бутылок"?
"Ты всегда такой подозрительный"?- спросил его Герон.
"Любой поступок имеет под собой какую-то основу,- нравоучительно произнёс Яфру.- Бессмысленные действия совершают только невменяемые люди. И то лишь с точки зрения нормального человека".
"Не хочешь ли ты сказать, что мой отец для того и залил сургучом блекку, чтобы мы с тобой по дороге, не дай бог, не выпили бы полбутылки"?- насмешливо спросил Герон.
"Мелко копаешь,- усмехнулся Яфру.- Ситуация с твоим сознанием вышла из-под контроля Илмара. Он чувствует, что в этом замешан кто-то третий, и это вовсе не Нарфей. Ты перестал быть для отца простым и понятным. А это, согласись, может насторожить любого человека, и тем более твоего отца".
"Ну, так давай расскажем ему о тебе",- предложил Герон.
"Ты, конечно, это можешь сделать,- согласился Яфру,- потому, что не обещал Нарфею молчать. Но я этого сделать не могу. Твой отец никогда не увидит и не услышит меня. Выслушав твоё признание и не получив подтверждения, он, не дай бог,- Яфру явно передразнивал Герона,- возьмётся изгонять из тебя беса".
"Что это такое"?- поинтересовался Герон.
"Весьма болезненная операция,- сказал Яфру.- У Нарфея есть заклинание, с помощью которого и совершают этот обряд. Сила его действия зависит от энергетического потенциала заклинателя. Нарфею под силу изгнать из сознания кого угодно, даже меня. Твой отец по сравнению с ним всего лишь слабый человек и, казалось бы, для меня он должен быть совсем не опасен. Но положение осложняется тем, что мы с тобою становимся одним целым и я теперь уже не смогу полностью заслониться от этого заклинания. Закрыть тебя своим щитом во время обряда я тоже не могу, потому что твоё сознание не выдержит такого напряжения. Возникает парадоксальная ситуация – чем сильнее мы будем защищаться, тем быстрее мы будем себя убивать".
"Неужели всё так серьёзно"?- опешил Герон.
"Боюсь, что именно так и обстоят наши дела,- вздохнул Яфру.- И нам остаётся лишь надеяться на мудрость и осторожность твоего отца. Изгонять беса – занятие очень опасное для испытуемого. Вместе с бесом можно лишить человека и его сознания, что в большинстве случаев и происходит".
"Как же мне от этого защититься"?- растерянно спросил Герон.
"Единственно, что я могу тебе…, то есть теперь уже НАМ, посоветовать,- с лёгкой иронией поправил себя и Герона Яфру,- так это найти Медную книгу, вспомнить твой родной язык и тренировать твоё сознание с помощью заклинаний".
"Медная книга должна быть у Адама, но за ним следит Борк и ещё какие-то люди,- подумал Герон.- Но даже если мне и удастся достать эту книгу то, как я смогу вспомнить язык Нарфея"?
"Поговори с отцом,- посоветовал ему Яфру,- но только очень осторожно. И ни в коем случае не упоминай Медную книгу. Илмар может подумать, что твоими действиями руководит кто-то другой и тогда нам не избежать обряда изгнания. Ещё можно попросить помощь у Нарфея.… Впрочем, нет, это плохая мысль. Ты теперь не можешь прийти к нему без меня, а я не могу появляться в границах его биополя. Ну, а если мы всё же явимся к нему, то он, конечно, сразу поймёт, какая сложилась ситуация. И возможно Нарфей решится на повторную операцию по нашему разделению. Но в этом случае у нас нет никаких гарантий, что мы после этого останемся такими, какими были до встречи с ним".
"А мы не сможем убедить его не проводить такую операцию"?- с надеждой спросил Герон.
"Но тогда он будет обязан представить нас на совет Высшего Разума. А после этого нам с тобой открыта прямая дорога на Тангаролла".
"Тангаролла?- спросил Герон.- Уж не там ли находится зоопарк удивительных созданий"?
"Совершенно верно,- подтвердил Яфру.- Потому что сейчас мы с тобой – оригинальный гибрид. Помесь огурца и бананового дерева".
"Послушай, Яфру,- Герон отодвинул от себя пустую тарелку и взял в руки бокал с вином.- А может, ты всё это придумал? Рассказываешь мне сказки и укладываешь лапшу на мои большие и развесистые уши. Я же теперь знаю, какой ты искусный интриган".
 Яфру засмеялся, видимо очень довольный этим комплиментом.
"Если у нас с тобой и было что-то общее до этой операции, то это - любовь к шуткам и розыгрышам,- сказал он.- Но вопрос-то сейчас стоит предельно просто. Быть или не быть? И тут уже не до шуток. Посмеяться над собой ещё можно, но чтобы разыграть самого себя…. Для этого нужно обладать раздвоением личности".
"Вот как раз это с нами и происходит,- усмехнулся Герон.- Если, конечно, верить всем твоим словам".
"Нет, мы - ещё не личность,- не согласился с ним Яфру.- Мы – это два различных существа, которые только начали объединяться в одно целое. Вот когда мы станем личностью, тогда и можно будет говорить о нашем раздвоении".
"И к чему всё это приведёт"?- тяжело вздохнув, спросил Герон.
"А шут его знает,- признался Яфру.- Но мне не хотелось бы наблюдать за нашим развитием, сидя в клетке Тангаролла вместе с другими уродами".
"Почему в клетке"?
"Потому что эта планета и есть одна большая клетка,- объяснил Яфру.- И оттуда невозможно сбежать даже мысленно. Тангароллу окружают несколько сотен полей различного типа, пробиться сквозь которые не в состоянии ни одно существо во Вселенной".
В полицейскую машину, стоявшую у входа в почтовое отделение, сел водитель. Следом за ним в автомобиль проскользнул и его пассажир. И снова профиль Борка на одно мгновение мелькнул перед глазами Герона.
"Операция по изъятию завершена,- подумал он.- Пора и нам двигаться дальше".
Герон оплатил счёт и вышел из бара.
 Приближаясь к своей машине, он услышал, как в салоне беспрестанно звонит телефон.
"Это Симон надрывается",- сказал Яфру.
"Ты слышишь моими ушами, смотришь моими глазами и вообще, используешь все мои органы восприятия,- подумал Герон.- Так может быть, именно поэтому ты и наградил меня способностями яфрида? Чтобы самому же потом ими и пользоваться. Не так ли"?
"Не совсем так,- широко улыбнулся Яфру.- Хотя справедливости ради должен сказать, что в твоих словах есть большая доля правды. Но вот, к примеру, зрение яфрида, не идёт ни в какое сравнение с внутренним зрением Нарфея. Мне очень нравится, когда ты его применяешь. Эффект потрясающий".
Герон сел в машину и вынул из гнезда телефонную трубку.
— Алло, Гера. Ты меня слышишь?- закричал Симон, едва Герон нажал кнопку связи.
— Очень даже хорошо,- ответил ему Герон и положил телефон на пассажирское сидение.
— У вас опять было затмение! Надеюсь теперь тебе об этом что-нибудь известно?!
Чувствовалось, что нервы у Симона на пределе. У Герона мелькнуло желание разыграть редактора, но в последний момент он передумал. Герон вспомнил, что Симон с недавнего времени стал пользоваться сердечными каплями, и поэтому решил не рисковать в такой ситуации.
— Всё в порядке, Симон,- крикнул он в сторону телефонной трубки.- Мне удалось сфотографировать все фазы этого явления.
— Да ты что?! Ну, молодец!- Симон радовался, как ребёнок.- Срочно высылай все материалы.
— Узнай у Эдди, смогу ли я установить связь с его новым агрегатом,- сказал Герон.- И если это возможно, то я вышлю фотографии и текст к нему в лабораторию.
— Ты уже написал статью?- нетерпеливо спросил Симон.
— Она будет готова через час,- соврал Герон.
— Хорошо. Будь на связи,- сказал редактор и отключился.
Герон посмотрел в зеркало заднего вида. Сыщик уже сидел в своей машине, готовый следовать за ним в любом направлении.
"Сначала к Феликсу и Адаму,- решил Герон,- а потом домой. Хватит на сегодня приключений".
"Что значит "хватит",- проворчал Яфру.- Ты постоянно хочешь спрятаться в какую-то норку".
"Какой ты всё же неугомонный,- Герон запустил двигатель и включил первую передачу.- И зачем я только поднял тебя со дна озера"?
"В следующий раз будешь думать, прежде чем что-либо делать",- огрызнулся Яфру.
"Левая рука дракона стала душить правую голову, а его правая рука стала душить левую голову. На том и сказке конец",- засмеялся Герон.
"Прекрасный финал,- хохотнул Яфру.- Дракон погиб от собственных противоречий. Кстати, некоторые люди кончают жизнь самоубийством именно по этой причине. От нежелания или неумения договориться с самим собой".

Не успел Герон припарковать свою машину на стоянке санатория, как снова зазвонил телефон.
— Алло, Гера,- услышал он голос Эдди.- Привет.
— Привет, Эдди,- ответил Герон.
— Шеф сказал, что у тебя есть срочная информация. Запиши, а лучше сразу введи в компьютер кодовый номер, пароль и адрес нашей машины. Она подключена к спутниковой связи и имеет персональную и сверхскоростную линию.
— Я так и думал,- сказал Герон, нажимая кнопки на передней панели автомобиля.
Бортовой компьютер выдвинулся из своего тайника и спустя минуту был готов к работе.
— Диктуй Эдди, у меня всё готово,- сказал Герон.
Он ввёл все данные в компьютер и послал короткое сообщение для проверки.
"Связь установлена",- получил он ответ от Эдди.
"Через час получишь всю информацию. До связи",- отправил Герон ещё одно сообщение.
Он нажал на клавиатуре кнопку окончания работы и аппаратура, компактно сложившись, спряталась обратно в тайник.
Герон вышел из машины. Сыщик не стал ставить свой автомобиль на площадку, а остановился на проезжей части у тротуара. Герон сделал вид, что совсем не замечает агента,  и быстрым шагом направился на территорию пансионата.
К его удивлению домик Адама был заперт на замок. Он прошёл дальше по аллее и увидел Феликса. Пожарник сидел в плетёном кресле под большим разноцветным зонтом.
— Феликс! Ты не сгоришь?- шутливо крикнул Герон.
— Герон!- Феликс подскочил с кресла.- Какими судьбами? Да проходи же скорее!
Услышав крик мужа, на крыльцо вышла жена Феликса.
— Фелиция, познакомься,- взволнованно сказал ей Феликс,- это - Герон Мелвин. Тот самый человек, который и спас меня на пожаре.
— Феликс! О чём ты говоришь?- недоумённо развёл руками Герон.
— Нет, нет,- запротестовал пожарник.- Мы с Адамом восстановили весь ход тех событий. Это именно ты толкнул меня под машину.
— А я уверен в том, что это ты толкнул меня в колодец,- возразил ему Герон.
Феликс не ожидал такого ответа. Он непонимающе посмотрел на Герона.
— Я этого не делал,- наконец, произнёс он.
— А я не помню того, чтобы я толкал тебя под машину,- воскликнул Герон.
— Так что же это было?- спросил Феликс.
— Да кто его знает?- пожал плечами Герон.- Может, это был бог, а может быть и чёрт,- закончил он шёпотом.
— Ну, очень добрый чёрт!- захохотал Феликс и тут же схватился за своё обожженное лицо.
— Тебе нельзя смеяться,- воскликнула Фелиция.- Ну что ты право, как ребёнок!
— Да, Феликс. Сдерживай свои эмоции,- поддержал её Герон.- Сначала нужно выздороветь. А вы не знаете, куда исчез Адам?
— Он и Зара уехали на пару дней в столицу,- объяснила Фелиция.- У Адама какое-то срочное дело.
Как Герон не отбивался, но ему пришлось выпить чашку кофе, который приготовила хозяйка. Он видел, что ему не удалось убедить Феликса в своей непричастности к его чудесному спасению. Сославшись на нехватку времени и пообещав, что он скоро навестит их снова, Герон покинул супругов и вышел на центральную аллею санатория.
"Пройдёт ещё полчаса, и Симон опять начнёт мне названивать,- подумал он, посмотрев на часы, и ещё больше ускорил свой шаг.

[kuther]

Хороший роман, первые четыре главы были опубликованы на сайте putnik.org. Все ждали, что будет продолжение, но автор решил почему-то отмолчаться... Хотелось бы увидеть роман и на putnik.org.
 редактор Владимир Кучеренко 

[kuther]

Здравствуйте, Евгений! Хороший роман, первые главы были опубликованы на putnik.org.
Я вижу, что роман висит на форуме, но лучше бы его читали на putnik.org.
 редакто Владимир Кучеренко

[evkosen]

Глава 29

В теневой лаборатории Шестого Управления произошёл раскол. Восемь сотрудников разделились на два враждующих лагеря. Половина из них утверждала, что вирус бешенства является продуктом животного происхождения. Другая половина была уверена в том, что он появился благодаря растительному миру.
Сегодня с раннего утра они начали дискуссию по этому вопросу, поскольку обе группы считали его основополагающим. Безобидный, казалось бы, в самом начале спор, к концу дня перерос в оскорбления и угрозы. А вечером началось побоище.
Сумасшедшие дрались с пеной на губах, применяя вместо холодного оружия карандаши и авторучки. Эта битва длилась всего одну минуту. Ровно столько потребовалось охране, чтобы пустить в помещение парализующий газ. Но и этого времени лаборантам оказалось достаточно для нанесения тяжких телесных повреждений и проникающих ранений на теле своих противников. Всех заперли в комнатах-одиночках, привязали к кроватям и оказывали медицинскую помощь.

Корнелиус несколько раз приказывал прокрутить плёнку видеозаписи заново, внимательно разглядывая дерущихся "научных сотрудников".
Искажённые гримасами лица, остекленевшие и полные ненависти глаза, пена на губах и необычайная скорость драки поражали воображение всех наблюдавших эту картину. Люди превратились в жестоких, коварных и беспощадных зверей, полных решимости, во что бы то ни стало уничтожить своего противника. И хорошо, что силы были одинаковы, иначе не обошлось бы без жертв. Всего за одну минуту они нанесли друг другу большое количество ранений, но никто из них, казалось, не чувствовал боли. Они дрались, не замечая своих ран и увечий.
Охрана приняла единственно правильное решение - физически остановить этих бойцов было невозможно. Сумасшедшие, не задумываясь, убили бы любого, кто попытался бы вмешаться в их спор.
Главный врач приказал немедленно взять у всех участников побоища анализы слизистых и крови. Результаты этих анализов были ошеломляющие. В организме лаборантов обнаружили неизвестный вирус, но он был настолько слаб, что не размножался и погибал прямо на глазах. Медики так и не смогли найти ту питательную среду, в которой он мог бы размножиться и сохраниться. Он исчез так же быстро, как и появился. Никто не стал с полной уверенностью утверждать, что это и есть тот самый вирус бешенства, который учёные искали на протяжении многих веков. Но кадры видеозаписи убеждали в этом лучше всяких слов.

Когда магистру сообщили об открытии нового вируса, он приказал изолировать весь персонал, который входил в контакт с заражёнными лаборантами. Все понимали, что эта вынужденная и оправданная мера, но люди, попавшие в изолятор, несколько дней провели почти в шоковом состоянии. Это было серьёзное испытание для их психики, но к счастью всё обошлось. И во многом благодаря друзьям и сослуживцам, которые поддерживали их в этот период морально как могли.
Как только всё прояснилось и оказалось, что больных и заражённых среди сотрудников нет, к магистру пришёл начальник этой смены. От лица всего персонала, он попросил разрешения устроить по этому поводу небольшой банкет. Корнелиус не стал препятствовать и дал своё согласие на проведение этого торжёства. Он понимал, что пришлось пережить этим людям, и не хотел огорчать отказом их радость второго рождения. Но от предложения присутствовать на банкете Корнелиус категорически отказался.
В Шестом Управлении существовала система строгой дисциплины и иерархии, которую магистр сам создал и всячески укреплял, и в которой он был царь и бог. Присутствие на банкете, по твёрдому убеждению Корнелиуса, могло подорвать его авторитет, а значит и саму основу дисциплины и порядка. Дав своё согласие на организацию этого застолья, он не забыл напомнить начальнику смены, какую тот несёт ответственность за нежелательные последствия.
Собрав всю необходимую информацию, магистр позвонил в канцелярию Его Святейшества и через полчаса получил разрешение на аудиенцию к главе церкви.
"Организм человека сам способен воспроизвести этот вирус,- размышлял Корнелиус, сидя в своём бронированном автомобиле,- но для этого нужно создать необходимые условия. Наши сумасшедшие искусственно довели себя до бешенства и только после этого смогли дать жизнь вирусу. Но он оказался очень слаб. Может, степень бешенства была невелика. Или слишком коротким получился отрезок времени, отпущенный на производство вируса. Как бы то ни было, но ему не хватило какой-то составляющей, какого-то необходимого условия. "Лекарь" заражал нормальных и совершенно здоровых людей. Скорее всего, у него был препарат, который доводил их до состояния сумасшествия, а затем и бешенства. После чего воспалённый мозг давал команду организму начать производство этого вируса. Причём очень сильного, способного заражать окружающих воздушно- капельным путём. Таким препаратом вполне может оказаться какой-то неизвестный до сих пор наркотик. Вот и хорошо, что наш закон так суров и беспощаден, когда дело касается наркотических веществ. Очень мудрое решение - убить в зародыше даже возможность возникновения этой болезни".

Проезжая по улицам города, магистр смотрел на прохожих, идущих по тротуару и ловил себя на мысли о том, что они ничем внешне не отличаются от узников Шестого Управления. И вполне возможно, что среди них сейчас находятся его будущие пациенты.
"Всё же теневая лаборатория свою задачу выполнила,- не без гордости подумал Корнелиус.- Только благодаря сумасшедшим, мы смогли обнаружить вирус. Сегодня сделан большой прорыв в решении многовековой загадки. И снова с помощью тех мозгов, которые по общему убеждению работают неправильно. На Дагоне никогда не стал бы развиваться прогресс, будь все люди одинаково нормальными, или одинаково ненормальными. Всё человечество живёт как единый организм, в котором не могут существовать друг без друга добро и зло, любовь и ненависть, белое и чёрное. Если нам удастся разгадать весь механизм возникновения этой болезни, то надо будет ставить вопрос о смягчении ограничения свободы для людей с психическими отклонениями. Единственным условием для изоляции такого человека, должна являться степень его опасности для общества и окружающих. Быть немного сумасшедшим даже полезно. И случай в лаборатории, только лишний раз это подтверждает".

На перекрёстке загорелся запрещающий сигнал светофора и машина магистра, плавно затормозив, остановилась, пропуская потоки транспорта, идущего по другим направлениям.
 Этот автомобиль ничем не отличался от других таких же машин, снующих по улицам города. Он не имел каких-либо особенных опознавательных знаков. Охрана тоже никогда не сопровождала Корнелиуса. По его мнению, это лишь привлекает излишнее внимание, а он не любил выставлять себя напоказ. Магистр не выступал по телевидению. Его фотографии никогда не печатали в газетах и журналах. Он всегда держался в тени. Никто из прохожих сейчас даже не догадывался о том, что мимо проехал человек, власть которого на Дагоне была почти безгранична. Народ знал только его имя, так же как и имена членов правительства и Его Святейшества Волтара Третьего. И больше никакой информации. Магистр был для всех полнейшей загадкой. Люди не знали его лица, так же как и не знали лиц сотрудников Шестого Управления. Зато каждый знал, где находится цитадель, и то, что люди, попавшие однажды туда, обратно не возвращаются.
Филиалы Управления - серые, неприметные здания, маскировавшиеся под вывесками научных лабораторий, исследовательских институтов и других организаций, действовали в каждом крупном городе на Дагоне. Они как сито просеивали сквозь себя человеческий материал, готовя для отправки в цитадель самые интересные экземпляры. Корнелиус лично и довольно часто посещал с инспекторской проверкой филиалы в различных уголках планеты. При этом никому из сотрудников и в голову не приходило, что человек, представленный им как инспектор, был ни кто иной, как сам магистр.

Машина Корнелиуса въехала на территорию Главного Храма - огромную парковую зону, расположившуюся в центре столицы. Миновав несколько контрольно-пропускных пунктов, бронированный автомобиль нырнул в подземный гараж церковного комплекса. Внутри здания Корнелиуса уже ожидал секретарь Его Святейшества, который и проводил магистра в личные покои Волтара Третьего.
Глава церкви и Корнелиус были почти ровесниками и знали друг друга ещё с юношеских лет, когда оба учились в духовной семинарии. Поэтому, оставаясь наедине, они не соблюдали церемониал и субординацию, а разговаривали просто как старые друзья.
— Присаживайся, Корнелиус,- Волтар указал рукой на два кресла, между которыми стоял столик с фруктами и печеньем,- тебе кофе, или что-нибудь покрепче?
— Сегодня, пожалуй, можно позволить себе что-нибудь и покрепче,- ответил магистр, садясь в одно из кресел.
— Ты хочешь сказать, что у тебя есть для этого какой-то повод?- доставая из зеркального бара бутылку замысловатой формы, спросил Волтар.
Он давно знал все привычки и пристрастия своего старого знакомого, поэтому и достал эту бутылку, не спрашивая и не раздумывая. Корнелиус подождал пока Его Святейшество сядет в своё кресло.
— Сегодня - великий день, Волтар,- взяв рюмку и глядя в глаза собеседнику, сказал магистр.- Сегодня мы обнаружили вирус бешенства.
Его Святейшество изумлённо откинулся на спинку кресла. Он не стал ничего спрашивать, а просто сидел и ждал от магистра дальнейших объяснений.
Корнелиус одним глотком осушил свою рюмку. Это был очень крепкий напиток. Секретом его производства обладала всего лишь одна семья на Дагоне. Прошло уже  несколько столетий после его изобретения, но никто ещё не смог разгадать тайну изготовления этого напитка.
Закусив долькой апельсина, магистр вновь посмотрел на Волтара.
— Я принёс видеозапись. Взгляни на эту битву.
Он достал из своего портфеля кассету с записью. И пока  устанавливал её в устройство, то вкратце рассказал Волтару о том, что произошло в лаборатории.
Просмотрев сцену драки, Его Святейшество повернулся к Корнелиусу.   
— Эти люди теперь заражены?- с тревогой спросил он.
— Нет. Вирус оказался очень слабым и быстро погиб в организме этих людей. Они даже не смогли заразить никого из окружающих.
— Ты в этом уверен?
— Конечно. Все сотрудники, которые находились с больными в контакте, прошли тщательную проверку. Они и до сих пор всё ещё под наблюдением.
— А как заразились эти больные?
— Они довели свою нервную систему до такого состояния, когда мозг дал команду организму на воспроизводство этого вируса.
— Ты хочешь сказать, что любой человек может стать возбудителем этой заразы?- испуганно спросил Волтар.
— В принципе, да,- вздохнув, сказал Корнелиус,- но для этого нужно создать особые условия. Человеку с нормальной психикой это не под силу. Сумасшедшие лаборанты смогли выработать в себе вирус, но он был слишком слабым. Я думаю, что это из-за того, что их ненависть была направлена на кого-то конкретно. Вот мой враг, и я должен его убить. Мне кажется, вирус был бы сильнее, если бы сумасшедшие хотели уничтожить всё, что их окружает. Но для этого надо ненавидеть весь мир. И когда степень ненависти превысит все мыслимые пределы, то мозг человека даст команду на производство более сильного вируса. Эта команда должна быть направлена на уничтожение любой формы жизни и всего окружающего мира.
— А как заставить мозг отдать такую команду?
Его Святейшество напряжённо смотрел на магистра. Он понимал, что этот разговор непременно должен затронуть события тех далёких веков, когда произошла Великая катастрофа. Служба безопасности церковного Хранилища фиксировала и доносила главе церкви обо всех посещениях магистра. Нетрудно было догадаться, какие выводы сделал Корнелиус, когда прочитал архивные записи Гаймора Первого.
— Я думаю, что это может сделать какой-нибудь препарат из группы сильнодействующих наркотиков,- ответил магистр.
— Но ведь наши учёные не раз пытались экспериментировать с наркотиками.
— Да, это так. И, тем не менее, одному человеку однажды удалось найти такой препарат,- Корнелиус почти до краёв наполнил свою рюмку.
Его Святейшество поднялся из кресла и медленно подошёл к окну.
— И мы с тобой знаем этого человека. Верно?- спросил он, глядя на цветущие клумбы и ухоженные аллеи парка.
— Да,- коротко ответил магистр, и снова одним глотком выпил содержимое рюмки.
Наступила напряжённая пауза.
Волтар продолжал смотреть в окно, а Корнелиус откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.
— Я надеюсь, ты ни с кем не поделился своим открытием?- спросил Волтар, наконец, отвернувшись от окна.
— Я не думаю, что оно принесёт кому-то пользу. Мир должен оставаться таким, каков он есть. Другого выхода я не вижу. А что скажешь ты?- магистр посмотрел на Волтара.
— Я полностью с тобой согласен. Кто раскачивает лодку - тот рискует утонуть,- садясь в своё кресло, сказал глава церкви.
— Кто-нибудь ещё имеет доступ к записям "Лекаря"?- спросил Корнелиус.
— Нет,- улыбнулся Волтар,- я давно запретил показывать эти документы кому бы то ни было. Кроме тебя.
— Зачем тебе нужно было, чтобы я знал правду?- удивился магистр.
— "Не зная всей правды, ты не найдёшь правильного пути",- ответил ему Волтар цитатой из церковной книги.
"А как же тогда быть с остальным человечеством?"- усмехнулся про себя Корнелиус, но выражение его лица при этом оставалось совершенно непроницаемым.- Волтар не меньше моего боится повторения той катастрофы. А теперь, когда он понял, как легко можно получить вирус, то стал бояться этого ещё больше".
— Что ты теперь собираешься делать?- спросил Его Святейшество, заметив, как задумался магистр.
— Во-первых, надо взять под контроль производство всех лекарственных препаратов. Не исключено, что какой-нибудь фармацевт может случайно наткнуться на этот наркотик. Во-вторых, нужно поискать в хранилище документы и записи того периода, когда Гаймор был придворным врачом. Может это прольёт свет на возникновение препарата.
— Тебе уже не нужна сумасшедшая лаборатория и эти научные работники?- Волтар кивнул головой на кассету с видеозаписью.
— Наоборот. Именно они мне сейчас и нужны. У меня теперь будет две лаборатории. И в каждой из них будет изучаться своё направление поиска. Мы изолируем эти группы, и они смогут продолжить свою работу. Эти люди доказали, что готовы жизнью заплатить за свою идею. Сознание этого должно ещё больше сплотить их и воодушевить. Я думаю, что когда они подлечатся, то станут работать с удвоенной энергией.
Его Святейшество внимательно слушал магистра, но это не мешало ему думать.
"Корнелиус узнал всю правду о последнем императоре. Не отвернётся ли он после этого от церкви? Может напрасно мы дали этому человеку такую власть над людьми? А если он действительно найдёт  препарат и противоядие? Как он ими распорядится? Не захочет ли Корнелиус стать вторым Гаймором?"
— Хорошо,- сказал Волтар, когда магистр закончил говорить,- продолжай эту работу. Церковь сама возьмёт под контроль фармацевтов. Не будем тебя нагружать излишними заботами. А что касается документов Гаймора, то тебе по-прежнему открыт доступ в любой уголок хранилища.
"Его напугала видеозапись этого побоища,- подумал Корнелиус,- потому он и не хочет, чтобы я контролировал производство лекарственных препаратов. Я слишком много знаю и теперь представляю определённую опасность для церкви. Но он испугался бы ещё больше, если бы я попытался его обмануть и скрыть, что мне всё известно".
— Волтар, а ты уверен, что кроме нас с тобой никто не знает всей правды о "Лекаре"?
— Прошло много веков. Кто знает, сколько людей за это время прочитали архивные документы? Мы проверили всех, кто имел доступ в хранилище. Трудно сказать, что они знают на самом деле, но внешне всё выглядит вполне спокойно. Да и кто будет говорить об этом вслух? Только сумасшедший. Но как раз ими-то ты и занимаешься. Это мне надо спрашивать у тебя, не знает ли кто в народе чего-то лишнего?
Корнелиус сразу вспомнил исчезнувшего художника.
— Среди моих пациентов, конечно, часто встречаются люди, которые ругают церковь и отрицают бога Армона. Но это совсем не означает, что им что-то доподлинно известно.
"Не стоит говорить о художнике Волтару. Он и без того напуган и может помешать мне, расследовать тайну его исчезновения",- подумал Корнелиус.
— А были случаи, когда кто-нибудь из сумасшедших упоминал бога Нарфея?- спросил Волтар.
"Уж не заслал ли Его Святейшество ко мне своих агентов?"- встревожился магистр.
— У нас содержаться больные, которые утверждают, что они пророки и ясновидцы. И некоторые из них действительно упоминали имя этого бога. Но они - сумасшедшие и им разрешено говорить всё что вздумается.
— Кто эти люди?- быстро спросил Волтар,- Их предки не могли иметь доступ в хранилище?
— На таких людей у нас заведено подробное досье. Мы собрали информацию об их предках настолько, насколько поколений смогли проследить. Никто из них не мог попасть в хранилище.
— Существует определённая категория людей, которые интересуются историей древних веков. Многие из них нам известны и находятся под особым контролем. Но поскольку они вполне вменяемы и лояльны к церкви, мы стараемся их не тревожить. А вот у тех, кого пришлось арестовать, были найдены очень интересные вещи и документы. Ты знаешь что-нибудь о медной книге?- Волтар пристально посмотрел на магистра.
— Если я не ошибаюсь, то это сборник заповедей того самого бога Нарфея. О нём упоминается в некоторых старинных рукописях,- Корнелиус спокойно и уверенно выдержал взгляд Его Святейшества.
— Это - не просто заповеди Нарфея. Его монахи были магами и волшебниками. В медной книге собраны очень сильные заклинания. Они имеют неограниченную власть, как над человеком, так и над окружающей природой. Я подозреваю, что именно из-за этой книги и хотели захватить страну Нарфея.
"Как он сейчас похож на сумасшедшего",- подумал магистр.

[evkosen]

Но Его Святейшество словно прочитал эту мысль.   
— Если бы я не был Волтаром Третьим и главой церкви, то ты, конечно, немедленно упрятал бы меня за решетку,- захохотал он.
Корнелиус тоже улыбнулся.
 "Ох, как не прост этот человек",- подумал он.
— Да. За такие разговоры обычному человеку грозит пожизненное пребывание в стенах Управления. Рассказы о магах и волшебниках в наше время могут позволить себе только умалишённые,- всё ещё улыбаясь, ответил магистр.
— Ты - единственный человек, которому я могу сказать об этом. Я уверен, что тебе не раз приходилось сталкиваться с непонятными и необъяснимыми явлениями. У меня вполне хватает времени на изучение нашего хранилища, и я мог бы рассказать тебе и не такое. Но, лучше говорят один раз увидеть, чем сто раз услышать.
Его Святейшество обернулся к письменному столу, стоявшему неподалёку от окна.
Это был массивный дубовый стол внушительных размеров с толстыми резными ножками. Глядя на него, Волтар неожиданно  произнёс несколько фраз на незнакомом и певучем языке. Стол вдруг оторвался от пола, приподнялся над ним почти на метр и поплыл по комнате.
Корнелиуса словно парализовало. Он, не отрываясь, смотрел на плывущий по воздуху письменный стол и отказывался верить собственным глазам.
После того, как стол вернулся на своё место, Волтар посмотрел на магистра и захохотал.
— Что, Корнелиус, нравиться тебе этот фокус?- смеясь, спросил Его Святейшество.
Но магистр ещё не вполне пришёл в себя.
Только поле того, как он протёр себе лоб и глаза ладонями, Корнелиус смог задать свой вопрос.
— Что это было?- изумлённо спросил он Волтара.
— Одно из заклинаний бога Нарфея,- вздохнув, сказал тот.- Я надеюсь, что эта демонстрация убедила тебя лучше всяких слов.
— У тебя есть медная книга?
— Нет, Корнелиус. За всё это время, я смог найти только одно заклинание. Но зато я знаю язык этого народа.
— Как тебе удалось им овладеть?
— Это целая история. Как-нибудь потом я тебе об этом расскажу. А сейчас у меня к тебе одна просьба. Если ты в своих поисках наткнёшься на следы этой книги, то дай мне об этом знать. Мы с тобой уже пожилые люди, и я боюсь, что не успею в одиночку найти медную книгу. У тебя не меньше возможности её отыскать, чем у меня. Если мы объединим наши усилия, то вполне можем добиться успеха. Как ты понимаешь, я предлагаю тебе свой союз.
"Его напугала история с вирусом,- подумал магистр.- Разгадка уже близка и скоро в моих руках окажется и вирус, и противоядие. Вот тогда я стану очень опасен для Его Святейшества. Демонстрируя мне свои сверхъестественные способности, Волтар даёт мне понять, что он не так уж слаб и уязвим, как это может показаться. А, предлагая мне этот союз, он хочет приблизить к себе опасного человека, который к тому же может помочь найти медную книгу. Это тоже не так уж и трудно понять. Но кто бы мог подумать, что глава церкви изучает язык Нарфея, да ещё и пользуется его заклинаниями? Интересно, что ещё умеет делать этот человек?"
— Как же мне найти медную книгу, если это не удалось сделать даже Его Святейшеству?- улыбаясь, спросил магистр.
— Не скромничай, Корнелиус. Твоя служба безопасности не имеет себе равных на Дагоне. А, кроме того, в твоей крепости находятся нужные и полезные для нас люди. Я имею в виду ясновидящих и прорицателей. Попробуй с ними поговорить. Может, ты и найдёшь какую-нибудь зацепку.
— Волтар. Я ведь им ни друг и не товарищ по несчастью,- усмехнулся магистр.- Я - самый главный инквизитор. Для них нет врага страшнее и ненавистнее, чем я. И если они иногда мне что-то говорят, то совсем не из-за того, что испытывают ко мне симпатию.
— Что-то я не пойму тебя Корнелиус. Ты не хочешь мне помочь?   
Глаза Его Святейшества стали жёсткими и холодными, как у ядовитой змеи.
— Ну что ты, Волтар. Я с радостью и с большим удовольствием выполню любую твою просьбу. Просто я размышляю над тем, как нам быстрее и лучше это сделать.
Корнелиус намеренно сделал ударение на слове "нам" и заметил, как сразу исчез в глазах Его Святейшества стальной блеск.
— Мне не так уж и много известно о медной книге,- сказал магистр.- Может быть, ты просветишь меня в этом вопросе? Чтобы сузить круг моих поисков.
— Конечно,- ответил Волтар.- Я расскажу тебе всё, что мне известно.
Его Святейшество пригубил из своей рюмки, покачал головой и цокнул языком, как бы отмечая крепость напитка. Закусив большой, чёрной виноградиной, он продолжил.
— В каждом монастыре и во всех крупных церквях Нарфея, находилось по одному экземпляру этой книги. Медной она называлась за то, что страницы её были изготовлены из металла, похожего на медь. Но в действительности, это совершенно иной материал. Страницы невозможно смять, порвать и даже сжечь, то есть расплавить. Этот материал до сих пор неизвестен науке. Книги надёжно охранялись монахами, и доступ к ним имели только избранные. Толпы безумцев напали на церкви и монастыри в праздник плодородия. В тот день книги вынесли из тайников, чтобы читать молитвы и заповеди. Я думаю, нападение на церкви было столь неожиданным, что не все книги удалось спрятать. А потом была Великая Буря, которая не только засыпала песком страну Нарфея, но и  разбросала многие вещи и реликвии по пустыне и её окрестностям. Мы обнаружили одну единственную страницу из книги при обыске у одного коллекционера. Она много раз переходила из рук в руки, но нам удалось проследить всю цепочку. Выяснилось, что её нашли при прокладке дороги у границы Красных Песков. Если бы можно было войти в пустыню, то там, конечно, мы нашли бы следы засыпанных городов и монастырей. Но сделать этого пока, увы, никто не может. Поэтому нам остаётся надеяться на то, что другие страницы, или всю книгу целиком тоже унесло ураганом. И, возможно, сейчас у кого-нибудь они и хранятся в тайниках.
Волтар замолчал и опять пригубил из рюмки.
— Могу я посмотреть эту страницу?- помолчав, спросил Корнелиус.
Его Святейшество встал и подошёл к письменному столу. Раскрыв одну из книг, лежавших на столе, он достал оттуда листок красно-коричневого цвета и подал его магистру.
 Изгибаясь, листок звенел тонким, металлическим звуком. Текст, покрывающий его, был чуть выпуклым и ярким по сравнению с фоном.
Корнелиусу и раньше приходилось видеть документы, написанные языком этого народа. Он тоже однажды пытался разгадать тайну этой письменности. Но повседневные заботы отнимали у него слишком много времени, а заниматься расшифровкой ради одного только любопытства он не хотел.
— Попробуй смять его или порвать,- сказал Волтар, наблюдая, как магистр разглядывает этот лист.- И ты увидишь, что из этого получиться.
Корнелиус сначала осторожно, а затем всё жёстче начал мять в руках лист, который при этом жалобно звенел и хрустел. Сжав в кулаке этот комок, он протянул руку и положил его на столик. Смятый лист, словно живой, сразу начал расправляться и вскоре уже совершенно невредимый лежал на столешнице.
Взяв лист снова в руки, Корнелиус удивлённо покачал головой. На поверхности листа не было ни одного сгиба.
— Я пробовал его рвать, держал над огнём, применял различные кислоты,- Волтар откинулся в кресле,- но всё безрезультатно. Его невозможно уничтожить.
— А разрубить, разрезать?- спросил магистр.
Волтар отрицательно покачал головой.
— Ничто не оставляет на нём даже следа. Он изготовлен из неизвестного науке вещества. Оно или ещё не открыто, или отсутствует на Дагоне совсем. И это не единственная загадка страны Нарфея. Недавно к нам в руки попал большой кристалл с подобными характеристиками. Этот кристалл был укреплён на вершине сторожевой стелы, стоявшей когда-то на границе наших государств.
Корнелиус знал, что такие столбы охраняли страну Нарфея от вторжения вражеских войск.
— В каком месте обнаружили кристалл?- спросил магистр.
— Его нашла археологическая экспедиция организованная Корвеллом. Раскопки велись на границе пустыни. И вначале кристалл попал к Бернару, поскольку решили, что это драгоценный камень. Но после нашего запроса он передал его в хранилище, рассказав при этом, что его ювелиры не смогли ни распилить, ни расколоть кристалл. Мы тоже пытались проводить с ним разные эксперименты, но результат был точно такой же, как и с этим "медным" листом.
Корнелиус, слушая Его святейшество, в то же время разглядывал витиеватый шрифт чужого языка.
— Скажи, Волтар. Как тебе удалось разгадать эту письменность?- магистр опять задал свой недавний вопрос.
Его Святейшество устало потёр ладонью свой лоб и затем, сцепив пальцы рук, посмотрел на магистра.
"Да. Большого желания открывать эту тайну, у него нет,- подумал Корнелиус.- И это вполне понятно. Зная язык Нарфея и, имея доступ в хранилище, можно многому научиться. Но раз он предлагает мне свой союз, то пусть доказывает это на деле".
И магистр терпеливо и спокойно выдержал взгляд Волтара.
— Если вкратце,- вздохнув, сказал тот,- то история такова. Несколько лет назад ко мне в руки попал самодельный учебник этого языка. Его составил когда-то простой человек, живший на границе с этим государством. Дело в том, что каменные сторожа охраняли страну Нарфея от вооружённых людей и от тех, кто хотел проникнуть на территорию с целью кого-то убить или ограбить. А тот человек, который шёл в страну с чистым сердцем и без оружия, мог спокойно идти через границу. Правда, если после этого он всё же совершал какое-то зло на территории этого государства, то обратного пути для него уже не было. Ему в любом случае приходилось отвечать за своё преступление. Так вот, этот составитель часто бывал в стране Нарфея и решил написать учебник, рукописная копия которого и оказалась случайно у меня.   
— Может, были и другие копии?   
— Вполне возможно. Я думаю, учебник не раз переписывали на протяжении этих столетий. Оригинал не смог бы сохраниться до наших дней.
— А тот человек, у которого изъяли учебник, он не знал этого языка?- Корнелиус положил на стол "медный" лист.
— Нет. Он был всего лишь хранителем рукописи. К тому же у него не было других текстов. Ему не на чем было тренироваться.
"Значит, Волтар уже спрятал все документы на этом языке,- подумал магистр,- и в хранилище мне теперь делать нечего".
— У нас есть много пациентов, которые называют себя прорицателями и ясновидящими,- выдержав паузу, сказал Корнелиус,- но никто из них не будет нам помогать, не имея на то веских оснований.
— Что ты подразумеваешь под "вескими основаниями"?
— Запугать и заставить их силой что-то делать - невозможно. Им нечего терять. Они и так фактически вычеркнуты из жизни. Только в обмен на свободу кто-то из них может согласиться сотрудничать с нами.
— Ну, так пообещай им это,- удивлённо воскликнул Волтар.
Тон этого восклицания, сопровождаемый недоумённым жестом, очень точно передал степень удивления Его Святейшества. Как это такая простая мысль не пришла в голову магистра?
— Не так-то всё просто,- усмехнулся Корнелиус.- Человек, поверивший в лживые обещания, не может быть ясновидящим и пророком. А обманывать настоящего провидца бессмысленно и даже опасно.   
— Чем это опасно?- нахмурился Волтар.
— Имея много информации из прошлого и будущего, такой человек может не просто завести наши поиски в тупик. На обман, он обязательно ответит обманом, и сможет управлять нами, как марионетками.
— Ты это серьёзно?- ещё больше удивился Волтар.
— Да. Он вполне может тебе указать то место, куда нужно идти, чтобы на голову упал большой кирпич. Или подсказать тебе рейс самолёта, поезда или корабля, которые, никогда не достигнут пункта своего назначения.
Наступило долгое молчание, во время которого Его Святейшество задумчиво смотрел куда-то вбок, перебирая четки, висевшие на поясе. Корнелиус же опять наполнил свою рюмку. Сегодня этот напиток почти не оказывал на него своего действия. Игра шла по-крупному, и ставки были слишком высоки.
— Ну, хорошо,- нарушил молчание Волтар.- А если мы действительно дадим такому человеку полную свободу?
— Во-первых, это условие ещё не даст стопроцентной гарантии его лояльности к нам. У этих людей несколько иные ценности в жизни. Во-вторых, оказавшись на свободе, такой человек непременно привлечёт к себе внимание общественности. И тогда весь мир узнает, что перед законом не все равны.
— И что же, у нас нет никаких шансов?
— Шансы у нас есть, но риск при этом очень велик. Две стороны всегда могут прийти к разумному компромиссу. Если, конечно, действительно хотят договориться.
Его Святейшество пристально посмотрел на магистра. Опытный интриган, он не мог не заметить этого намёка на их отношения.
— Ты лучше, чем кто-либо знаешь этих людей. Тебе и карты в руки,- сказал Волтар,- Если мы не сможем своими силами отыскать медную книгу, то нам всё же придётся обратиться за помощью к твоим прорицателям. Подбери кандидатуру, составь список условий обеих сторон, и как только будешь готов, приезжай ко мне снова. Вот тогда мы и обсудим эту проблему.
Его Святейшество опёрся руками о подлокотники кресла и решительно встал, давая понять, что время аудиенции истекло. Но Корнелиус ещё не закончил.
— Есть ещё одно условие, которое может нам помочь в поисках медной книги,- сказал он, тоже поднимаясь из кресла.
Волтар остановился и вопросительно посмотрел на магистра.
— Имея на руках предмет, относящийся к поиску, провидец может быстрее и точнее указать нужное место,- сказал Корнелиус.
— Ты имеешь в виду этот лист из книги?- спросил Волтар.
— Да,- ответил магистр.- И ещё я хотел бы забрать кристалл. Мне кажется, что он тоже может помочь нам в этом деле.
— Хорошо,- помедлив, ответил Волтар.- Можешь брать из хранилища всё, что тебе нужно и этот лист тоже. Я отдам необходимые распоряжения службе безопасности.
Он позвонил в серебряный колокольчик и двери распахнул вошедший секретарь. Корнелиус положил медный лист в портфель, поклонился и поцеловал руку Его Святейшества, как того и требовал церемониал. Сопровождаемый секретарём, он вышел из кабинета Волтара.

Только после того, как он сел в свою машину, магистр позволил себе расслабиться, откинувшись на спинку заднего сидения и закрыв глаза. Алкоголь, ранее сдерживаемый нервным напряжением, тотчас дал о себе знать. Корнелиус нажал кнопку, и спинка сидения плавно откинулась назад, приняв удобное для отдыха положение.
"Волтар не тот человек, который может довериться кому-нибудь полностью,- думал Корнелиус, почти лёжа на заднем сидении.- У него ещё есть в запасе козыри".
Он вспомнил, что уже несколько лет не находил в хранилище документов на языке Нарфея.
"Они исчезли после того, как Волтару попал в руки учебник,- понял Корнелиус,- За это время он мог собрать много информации о стране Нарфея. И одним только заклинанием здесь не обойтись".
Массивный дубовый стол снова проплыл перед глазами магистра. "Фокус" действительно был очень эффектным. Одного взгляда на этот предмет было достаточно, чтобы понять, насколько он тяжёл. Не менее четырёх сильных мужчин потребовались бы для того, чтобы оторвать его от пола.
"Трудно даже представить, что будет под силу Волтару, если медная книга окажется у него. Пришло время быть предельно осторожным. Одно неверное решение может привести к катастрофе",- уже засыпая, думал магистр, чувствуя, как плавно и мягко его машина поворачивает на перекрёстке.

[evkosen]

                                                                    Глава 30

Высокоскоростной поезд-экспресс на отрезке пути между Брандорой и столицей набрал свою крейсерскую скорость. За окном поезда мелькали столбы-указатели, и непривычно быстро менялся пейзаж. И это были единственные признаки, по которым можно было определить, что поезд действительно движется.
 Экспресс "Белая молния" по праву называли "чудом" наземного транспорта. Его гибкое и округлое тело, сверкавшее серебристым пластиком, неслось вперёд с огромной скоростью, зависнув всего в нескольких миллиметрах над поверхностью магнитной полосы. В сравнительно короткие периоды разгона и торможения чувствовалось сила инерции, но сейчас в купе царило состояние покоя и расслабленности.

Адам посмотрел на таймер, указывающий время до окончания поездки. Пройдёт ещё почти два часа, прежде чем он и Зара приедут в столицу. Вчера, после визита к Мелвину, Адам был сильно взволнован. Он понял, что его встреча с Илмаром и Героном не была случайностью. Кто-то из них (если только они не действовали сообща) намеренно устроил эту вечеринку. И сервиз со столовыми приборами тоже не случайно оказался на столе. Это был намёк на то, что кому-то из них известно, как Адам относится к Нарфею. А ещё этот факт мог быть доказательством того, что эти люди причастны к культу Нарфея.
Лишь две вещи связывали Адама с этим богом – статуэтка с рубином и медная книга. Судя по тому, что Герон побывал на месте раскопок, то именно его должна интересовать фигурка Нарфея. А медная книга? К тому времени, когда в Гутарлау приехал журналист, Зара уже увезла книгу в тайник. Мог ли Илмар каким-то образом о ней узнать? И кто же, наконец, запретил Адаму задавать вопросы о статуэтке? Неужели это был сам Нарфей? При мысли об этом у Адама начинало учащённо биться сердце и кружиться голова.
Странное затмение, которое Адам и Зара наблюдали перед приездом Герона в пансионат, тоже наложило на все эти события какой-то мистический оттенок. Адам почувствовал, что дальше он бездействовать не может. Утром они с Зарой взяли такси до Брандоры, а там уже сели  на "Белую молнию".
Они могли, конечно, воспользоваться услугами частной авиакомпании, как Адам вначале и планировал, но Зара решительно запротестовала. Она плохо переносила воздушные перегрузки и к тому же те три авиакатастрофы, которые произошли за последние два месяца, укрепили её решимость никогда больше не летать самолётами. Вариант с "Белой молнией" устроил их обоих.
Адам дозвонился до Зацмана, и они договорились о встрече. Разговор с Бернаром он решил отложить на более поздний срок. Сначала нужно узнать какой "подарок" приготовил ему Альверт. Впрочем, Адам понимал, что независимо от итога предстоящей встречи, ему нужно соглашаться возглавить новую экспедицию в Пески. Это был единственный шанс найти пропавшую статуэтку. Но у Адама появилась слабая надежда на благоприятный исход предстоящих поисков. Такое чувство зародилось в нём после недавнего происшествия на пляже.

В последнее время, почти каждый день вечером или после обеда Адам и Зара ходили купаться на озеро. В эти часы палящие лучи ослепительного Иризо не были так опасны, как в полуденное время, и риск получить ожог кожи, был не очень велик. Но даже в такое время Зара обязательно садилась под большой зонт и натирала предохраняющим кремом все видимые части тела. Адам же, напротив, любил лежать на махровом полотенце, подставляя для загара поочерёдно, то живот, то спину. Иногда Зара, заметив, что её муж слишком долго лежит в одном положении, требовала от него немедленно прекратить это издевательство над организмом, всегда напоминая Адаму о том, что как раз ему-то по рекомендации врачей, делать этого не следует. Адам никогда не спорил. Он, молча, вставал с  лежанки и в очередной раз бросался в солёную воду озера, чтобы по прошествии десяти-пятнадцати минут снова выйти на берег и лечь на своё полотенце.

В тот день они, как обычно, находились на пляже. Адам уже довольно долго лежал на животе, подставляя спину для загара и начал даже слегка дремать.
—  Адам! – вдруг услышал он испуганный голос Зары.
В первую секунду Адам подумал, было, что  жена опять обеспокоена его неправильным поведением на пляже. Но интонация этого восклицания была несколько иной и, повернув голову в сторону жены, Адам понял, что Зара взволнована совсем по другому поводу. Она стояла на коленях и судорожно обшаривала покрывало, на котором только что сидела.
— Что случилось?- спросил её Адам, приподнявшись на локтях.
— Я, кажется, потеряла обручальное кольцо,- с отчаянием и со слезами в голосе произнесла Зара.
Она недавно вышла из воды и, как только её кожа немного подсохла, Зара сразу стала втирать в неё крем. В этот момент она и заметила, что на её безымянном пальце уже нет обручального кольца.
— Успокойся, Зара,- сказал Адам, увидев, что в её больших глазах уже появились слёзы.- Сейчас мы его найдём.
Они стали вместе осматривать то место, где сидела Зара, и вскоре Адам понял, что здесь кольца им не найти. Вероятнее всего, что оно соскочило с пальца Зары, когда та купалась в озере. Надежда отыскать внезапную пропажу таяла с каждой секундой. Зара уже прекратила поиски из-за слез, навернувшихся на её глаза. Она смахивала их тыльной стороной ладони, но они тут же появлялись вновь, и Адам понял, что сейчас Зара заревёт по-настоящему. Внезапно в его голове мелькнула сумасшедшая мысль.
— Послушай меня внимательно,- сказал он, взяв жену за руку.- Я постараюсь найти кольцо, но ты должна мне в этом помочь.
Зара, всхлипывая, смотрела на Адама. Она уже не вытирала слёзы и они, переполняя глаза, большими каплями скатывались с ресниц на её щёки.
— Ты должна очень сильно поверить в то, что я смогу найти кольцо,- продолжал Адам.- Чем сильнее будет твоя вера, тем легче мне будет его отыскать. Поняла?
Зара смахнула рукой слёзы и несколько раз согласно кивнула головой. Адам встал лицом к озеру и закрыл глаза. Он стал мысленно читать молитву Нарфея, в которой говорилось о том, как найти правильный путь и принять верное решение. Это было заклинание, многократно усиливающее интуицию человека. Не открывая глаз, Адам медленно пошёл к воде.
— Я верю! Я верю, что он обязательно найдёт кольцо,- шептала Зара, глядя вслед Адаму.- Я знаю, что он может это сделать!
Чем дальше Адам заходил в воду, тем сильнее становилась его уверенность в том, что кольцо уже совсем близко. Внезапно он остановился, почувствовав, что именно в этом месте нужно искать пропажу. Он медленно погрузился в воду и открыл глаза. Дно было покрыто мелкой галькой, песком и редкими водорослями. Адам стал осторожно кружиться на месте, стараясь не задевать дно, внимательно осматривая каждый квадратный дециметр видимого пространства. И, наконец, он увидел кольцо. Оно лежало между двумя камнями, и заметить его можно было только с одной стороны.
Адам вынырнул на поверхность, поднял вверх руку с кольцом и помахал ею жене. Зара радостно взвизгнула, подскочила со своего лежака и побежала навстречу мужу.
— Это просто чудо,- сказала она, надевая кольцо на палец.- Но я нисколько не сомневалась, что ты можешь его сотворить.
— Вот именно поэтому я и нашёл кольцо,- улыбнулся Адам.

Позже, размышляя об этом происшествии, он понял, что почти все молитвы медной книги имеют прикладной характер. Нужно только знать в какой ситуации необходимо читать ту или иную молитву. Но тайны медной книги открывались очень тяжело. К настоящему времени Адам уже знал назначение нескольких молитв, но знания эти были  поверхностны и легковесны. Истинную силу заклинаний скрывала тайна древнего языка народа Нарфея.
 Адаму, как археологу, хорошо был известен тот факт, что в мире ничто не исчезает бесследно. Больше двух тысяч лет церковь Армона уничтожала любые доказательства того, что на Дагоне когда-то существовали другие народы и религии. Найденные археологами вещи должны были или подтвердить слова церкви, или исчезнуть навсегда в её хранилище. Но, несмотря на такой жёсткий церковный контроль, некоторые люди всё же хранили у себя память о прошлом своей планеты. Вещи, которые Адам увидел у рыбака, очень убедительно это доказывали. Поэтому Адам не терял надежду когда-нибудь всё же узнать, как правильно произносятся слова из медной книги. И если заклинание Нарфея помогло найти утерянное кольцо, то и поиски пропавшей статуэтки уже не казались ему совсем уж безнадёжными.

В дверь купе осторожно постучали.
— Войдите,- крикнул Адам, очнувшись от своих размышлений.
— Добрый день,- сказал официант, отодвинув в сторону дверь купе.- Чай или кофе желаете?
— Одну чашку чая и одну кофе,- кивнул головой Адам.- Зара, а может быть нам стоит пойти в ресторан?
— Ресторан закрывается за полчаса до прибытия в столицу,- напомнил им официант, поставив на столик чашки с чаем и кофе.- Печенье, пирожные, бутерброды?
— Если ты проголодался, то конечно, сходи,- ответила Зара Адаму,- а мне достаточно будет вот этого маленького пирожного. Честно говоря, я ещё не совсем оправилась после вчерашнего пузана.
— Да, блюдо было очень сытным и удивительно вкусным,- согласился с ней Адам, рассчитываясь с официантом.- А ты заметила, что Илмар не стал предлагать нам добавку?
— Когда он положил на мою тарелку этот огромный кусок,- улыбнулась Зара,- то я думала только о том, что мне никогда не съесть столько рыбы.
— И, однако, ты это сделала,- напомнил ей Адам.- Я думаю, что не сильно ошибусь, если предположу, что ты не отказалась бы и от второй порции.
— Вполне возможно,- согласилась она.- Я ведь даже не заметила, как во мне исчез этот кусок.
— Илмар очень умело отвлёк тебя разговором,- сказал Адам.- А я лишь минут через пятнадцать понял, что мне действительно нельзя было есть больше того, что он мне предложил. Он не только прекрасный кулинар, но и отличный диетолог.
— Удивительный человек,- согласилась с ним Зара.- Никак не могу поверить в то, что он простой рыбак. Судя по разговору и манере поведения, он больше похож на профессора какого-нибудь столичного университета.
— Да, это так,- кивнул головой Адам.- Но интеллигентность – качество врождённое. Этому нельзя научиться. С этим нужно просто родиться. А что ты думаешь о его сыне?
— Славный паренёк,- сказала Зара,- весёлый, общительный, очень внимательный и предупредительный. Мне было бы приятно иметь такого зятя.
— Но наша Лара уже замужем,- засмеялся Адам.
— Вот потому- то я сейчас и жалею, что у нас с тобою всего одна дочь.
— Ну, а если не рассматривать его как кандидата в наши родственники?
— На меня он произвёл впечатление очень приятного во всех отношениях человека,- твёрдо сказала Зара,- как впрочем, и его отец. Может быть, у тебя на этот счёт совсем другое мнение?
— Нет. Всё так,- согласился с ней Адам и, оглянувшись на закрытую дверь купе, он наклонился через столик к Заре и вполголоса добавил.- Скажу тебе даже больше. Эти люди не так просты, как это может показаться на первый взгляд. Дело в том, что столовые приборы и посуда, которой мы вчера у них пользовались, изготовлены очень давно и не в нашей стране.
— Как не в нашей стране?- удивлённо и почти шёпотом спросила Зара.

Слово "страна" давно уже потеряло на Дагоне свой первоначальный смысл. Оно теперь не означало территорию, где проживают непохожие чем-то на других люди. Сейчас этим словом пользовались лишь в том случае, когда хотели подчеркнуть особенность какой-либо местности: страна гор, страна озёр, страна лесов и полей. Изменившись по своей сути, слово "страна" стало постепенно превращаться в "сторону".
                        В той стороне, где горы выше туч,
                       Где люди, словно птицы, живут над облаками…
Так сейчас писали поэты о высокогорных районах Дагоны.

— В стране бога Нарфея,- еле слышно произнёс Адам.- На них стоит клеймо, и если я не ошибаюсь, то это монастырское клеймо. Эти вещи изготовили монахи Нарфея.
У Зары не было никаких оснований не верить Адаму. Его авторитет, как археолога и специалиста по древним векам в научных кругах был достаточно велик. И всё же червячок сомнения не давал ей безоговорочно поверить этим словам.
— Адам, да разве вещи могут сохранять свою первозданную свежесть в течение стольких лет?- попыталась возразить ему Зара.
— Всё зависит от того, как изготовить эту вещь и как потом её хранить,- уверенно сказал Адам.- В идеальных условиях срок хранения почти неограничен.
— Ты считаешь, что простой рыбак, сумел создать такие условия?
— Вот и получается, что рыбак-то он совсем и не простой,- усмехнулся Адам.
В дверь снова постучали.
— Войдите,- громко сказал Адам.
На этот раз в дверном проёме появилась молодая девушка в яркой и нарядной униформе.
— Газеты, журналы, открытки, календари,- скороговоркой произнесла она заученную фразу.
— Покажите, пожалуйста,- попросила её Зара.
Девушка вкатила в купе металлическую тележку, сплошь уставленную печатными изданиями. Зара выбрала для себя несколько газет и пару журналов. Адам редко покупал прессу. Его всегда интересовала совершенно иная литература. Все новости и сплетни общественной и политической жизни государства он узнавал, в основном, от жены.
— Пойду, покурю,- сказал он, когда за продавщицей закрылась дверь.- Надеюсь, что к моему приходу ты почерпнёшь из этой библиотеки что-нибудь полезное.
— Например, как бросить курить,- сказала Зара, разворачивая первую газету.
— Это я и так знаю,- ответил Адам, открывая дверь купе.- Нет ничего проще. Вот сейчас покурю и сразу брошу.
— Только не бросай мимо пепельницы,- предупредила его Зара,- а то тебя заставят подметать весь коридор.
Пассажирские купе располагались по обеим сторонам поезда, а по центру состава проходил один длинный коридор. Через каждые тридцать метров он заканчивался автоматической стеклянной дверью, за которой находилось небольшое и очень уютное помещение. Здесь можно было покурить, посмотреть телевизор, полистать журналы или поболтать со случайным знакомым. Большой аквариум, комнатные растения и картины, изображавшие различные пейзажи, создавали почти домашнюю атмосферу. Из общей гармонии выпадал лишь автомат по продаже табачных изделий, шоколада и охлаждённых напитков.
"Надо было замаскировать его под книжный шкаф или сервант,- подумал Адам.- Вот тогда бы он вписался в этот интерьер".
Он сел в мягкое кресло и достал из пачки сигарету. В комнате, кроме него, находились ещё три человека – двое молодых парней, которые о чём-то тихо беседовали и мужчина лет пятидесяти, куривший большую и красивую трубку. Необычайно тонкий и терпкий аромат табачного дыма, исходивший от неё, заполнил пространство этой комнаты и придавал ей лёгкий налёт экзотики. Даже мощная вентиляция не могла справиться с этим всюду проникающим запахом. Мужчина лениво листал какой-то красочный журнал, изредка выпуская в воздух новую порцию табачного дыма.
Адам удивлённо вскинул брови. Однажды он уже встречал этот ни с чем несравнимый запах. И, несмотря на то, что с тех пор прошло много лет, Адам был уверен, что он не ошибся. Так и не прикурив свою сигарету, он прикрыл глаза, и перед ним вдруг отчётливо возникла картина тех далёких событий.

Это случилось в то время, когда он учился на четвёртом курсе института археологии. Адама и ещё нескольких его сокурсников зачислили в экспедицию, отправлявшуюся в джунгли южного полушария. Этот район Дагоны, размером в сотни тысяч квадратных километров совершенно непроходимой местности, хранил в себе множество тайн и загадок. Он, словно магнит, притягивал к себе внимание всех путешественников и исследователей. Многочисленные экспедиции штурмовали его со всех сторон но, несмотря на все эти усилия, огромная часть этой территории до сих пор так и не была изучена.
Экспедиция, в которую был зачислен Адам, стала одной из самых крупных в освоении этого района. В её состав, кроме археологов, вошли также зоологи, ботаники и геологи. Церковь тоже не обошла вниманием столь масштабное мероприятие, поэтому численность участников экспедиции уже на первых этапах организации превысила сотню человек. За год до этих событий специалисты по аэрофотосъёмке опубликовали фотографии центральной части джунглей, на которых отчётливо были видны развалины каких-то древних строений. Мысль о том, что в самом центре непроходимых джунглей когда-то жили люди, построившие каменные здания, всколыхнула весь научный мир.
Адам был безмерно счастлив, когда узнал, что он зачислен в состав поисковой группы.
Людей и оборудование доставляли на место вертолётами в течение двух недель. На каменном плато, у самого края древних развалин, вырос большой палаточный городок. Тихий и молчаливый днём, он оживал лишь к ночи, когда люди, закончив работу, рассаживались у костров, смеялись и пели песни под гитару. Неизвестно, сколько бы продолжались изыскательские работы, если бы не грандиозный скандал, разразившийся на третьем месяце поисковых работ.

В самом центре развалин, группа археологов откопала вход в древнее захоронение. В каменном склепе лежали четыре мумии. У каждой из них в изголовье находилась фигурка сидящего человека с длинной курительной трубкой в руке. Шутники тут же прозвали эту комнату "курилкой", но долго смеяться над шуткой не пришлось. Склеп обнаружили вечером, а утром мумии и фигурки "курильщиков"  бесследно исчезли. Церковь тут же обвинила археологов в этой пропаже, а те, в свою очередь, были уверены, что это дело рук церковных агентов. Впрочем, под подозрение попали и другие обитатели палаточного городка. Все работы были приостановлены, а затем и вовсе прекращены.
Адам, в то утро, вошёл в склеп одним из первых и его сразу поразил запах, стоявший в помещении. Почти неуловимый, необычайно тонкий и терпкий аромат табачного дыма. Но удивлённые крики его товарищей отвлекли внимание Адама от этого обстоятельства, а запах выветривался с каждой минутой и вскоре исчез совсем.
С тех пор прошло больше тридцати лет. За это время Адам побывал во многих уголках планеты, но больше никогда и нигде он не встречал такого запаха. И вот теперь совершенно неожиданно таинственный аромат вновь напомнил ему его первую экспедицию.

Едва слышный звук открывающихся стеклянных дверей прервал воспоминания Адама. Он открыл глаза и увидел перед собой пустое кресло, в котором только что сидел незнакомец с трубкой. Адам оглянулся на дверь. Невысокая фигура человека с трубкой удалялась от него по коридору. Адам понял, что упустил прекрасную возможность познакомиться с ним и узнать происхождение таинственного аромата. Но не всё ещё было потеряно. Чувство любопытства гнало Адама вперёд.
Он быстро встал и последовал за незнакомцем. Уже в коридоре, заметив, что держит в руке незажжённую сигарету, Адам спрятал её обратно в пачку. Он шёл по коридору быстрым и широким шагом, рассчитывая догнать мужчину с трубкой, но тот вдруг резко и неожиданно вошёл в купе под номером 37. Адам остановился в коридоре, и только чувство неловкости не позволило ему постучать в закрытую дверь. Поразмыслив несколько секунд, он щёлкнул пальцами левой руки и решительно прошёл мимо дверей этого купе.

[evkosen]

 ″До столицы наш поезд проследует без остановок,- думал Адам.- У меня ещё есть время познакомиться с этим человеком, а пока пойду, узнаю у проводника, кто ещё едет в этом купе″.
Каково же было его удивление, когда он услышал от проводника заявление о том, что в купе 37 нет пассажиров.
— Как же так?- запротестовал Адам.- Я только что видел, как в него вошёл мужчина.
— Этого не может быть,- возразил ему проводник.- Купе номер 37 закрыто.
— В таком случае, я предлагаю вам пройти туда и проверить, кто из нас прав,- сказал Адам.
Проводник внимательно посмотрел на Адама, достал из кармана ключи и пошёл вперёд по коридору. Адам последовал за ним.
Подойдя к купе, над которым была укреплена табличка с номером 37, служащий поезда подёргал за дверную ручку. Дверь была закрыта. Отперев её своим ключом, он сначала заглянул в купе, а затем отошёл в сторону, пропуская Адама. В купе никого не было, никого и ничего, ни людей, ни вещей, ни постельного белья. Столик у окна тоже сиял своей первозданной чистотой. Но зато был запах. Этот тонкий и терпкий аромат табачного дыма. Адам очень отчётливо его ощущал.
— Вы чувствуете, что здесь чем-то пахнет?- спросил он проводника.
— Нет,- ответил тот, пристально глядя на Адама.
Адам понял, что ещё немного и служащий позовёт полицию.
— Извините меня,- сказал он, потерев пальцами левой руки глаза и переносицу.- Я, наверное, ошибся и был неправ.
— Это ваша первая поездка в таком поезде?- спросил проводник, закрывая дверь ключом.
— Да,- признался Адам.
— Тогда в этом нет ничего удивительного,- примирительно произнёс служащий.- Такая большая скорость очень сильно влияет на некоторых людей. Вам лучше пройти к себе и отдохнуть.
— Я так и сделаю,- кивнул головой Адам.- Ещё раз прошу меня извинить.
И он медленно пошёл по коридору к своему купе. Человек-призрак исчез так же неожиданно и бесследно, как и те четыре мумии из склепа, оставив после себя лишь таинственный аромат.

— Адам, ты только послушай,- воскликнула Зара, едва Адам вошёл в купе.- В нашем городе снова появились квартирные грабители.
Он сел за столик напротив жены, ещё не вполне понимая, о чём идёт речь.
— Как это?- спросил Адам, с трудом переходя от своих мыслей к словам жены.- А охранная система и сигнализация уже не работает?
— Грабители изобрели оригинальный способ обойти эти препятствия,- усмехнулась Зара.- Для этого им нужно сначала достать отпечатки рук хозяина квартиры. Затем они изготавливают тонкие резиновые перчатки, копируя на них рисунок кожи владельца, и с их помощью отключают охранную систему. Ну а дальше, как ты понимаешь, дело техники. Кстати, твои подозрительные знакомые,- за этими словами последовала многозначительная пауза,- вполне, могут навести грабителей на нашу квартиру.
— А что говорит полиция?- спросил Адам.- Как они объясняют создавшуюся ситуацию?
— Пресс-секретарь полицейского Управления, конечно, пытается успокоить общественность. Он заверяет, что полным ходом идут работы по усовершенствованию охранной системы. Ну, а пока, он советует горожанам более внимательно относиться к отпечаткам своих рук. И предлагает, в качестве временной меры, чаще носить в общественных местах тонкие лайковые перчатки. Ты представляешь? Сейчас весь город будет ходить в таких перчатках.
— После этой статьи,- Адам кивнул в сторону газеты,- в городе наверняка уже раскупили все перчатки. Боюсь, что мы с тобой будем выглядеть в столице очень бедными людьми.
— Или очень глупыми и медлительными,- добавила Зара.- Но я думаю, что нам не стоит беспокоиться по этому поводу. Мне кажется, у нас дома должны быть такие перчатки.
Адам вопросительно посмотрел на жену.
— Ты помнишь тот новогодний маскарад в центральном парке?- спросила его Зара.- Это было три года назад.
— Ах, да,- вспомнил Адам.- Маски и лайковые перчатки там были непременным атрибутом. Неужели ты всё это сохранила?
— Что касается новогодних масок, то я в этом не уверена. Но перчатки я не выбрасывала, это точно,- уверенно сказала Зара.
— Удивительно,- произнёс Адам.- Человек никогда не знает, что ему может пригодиться в будущем.
— Если Зацман торгует крадеными вещами, то ты не должен идти к нему без перчаток.
— Что же, я согласен,- сказал Адам.- В такой ситуации эта мера предосторожности не будет излишней. К тому же, перчатки должны очень удачно сочетаться с моей тростью. Мне останется лишь надеть костюм-тройку и прицепить к жилету карманные часы на золотой цепочке. В таком виде я стану похож на зажиточного мещанина из прошлого столетия.
— Как это ни странно, но сейчас мода именно на ретро,- улыбнулась Зара.- Вот, полюбуйся, это как раз всё то, что ты только что перечислил.
Она раскрыла перед Адамом один из журналов. Мужчина на фотографии был одет в точности так, как описал себя Адам.
— Модный покрой костюма, лёгкие туфли и короткая стрижка придают ему вполне современный вид,- сказала Зара.
— Ну, кто бы мог подумать,- засмеялся Адам,- что землетрясение и квартирные кражи заставят меня следовать моде?
Поезд начал притормаживать и постепенно сбавлять скорость. Адам отодвинул занавеску и посмотрел в окно.
— Скоро приедем,- сказал он, вставая из-за стола.- Пойду, ещё раз прогуляюсь по коридору.
— Ты же только что курил,- с укоризной посмотрела на него Зара.
— Нет, мне этого сделать не удалось.
— И что же тебе помешало?- насмешливо спросила она.
— Я расскажу тебе об этом позже, дома.
Адам вышел из купе.
В коридоре чувствовалось оживление. Кто-то возвращался из ресторана, а кто-то покидал купе своих новых, а может быть и старых знакомых.
Проходя мимо тридцать седьмого купе, Адам не удержался и подёргал за дверную ручку. Купе было закрыто, и никто изнутри на этот звук не отозвался. В комнате отдыха Адам немного развернул своё кресло, чтобы ему было удобно наблюдать за коридором и тридцать седьмым купе. Он сидел и курил в этой комнате до тех пор, пока в коридор не вышла Зара. Таинственный незнакомец так и не появился. Адам тяжело вздохнул и, поднявшись из кресла, направился к Заре.

Спустя двадцать минут они уже выходили из здания железнодорожного вокзала. Многие из прохожих действительно успели надеть перчатки, и, кажется, это обстоятельство их даже забавляло. Супруги понимающе переглянулись.
— Мы с тобой приехали из провинции,- смеясь, сказал Адам,- и нам простительно.
— Не открывай дверь такси голой рукой,- предупредила его Зара.- Воспользуйся для этого носовым платком.
— Ты теперь в каждом прохожем будешь видеть грабителя?- насмешливо спросил её Адам.
— Этот человек повезёт нас домой. Если у него есть сообщники, то узнать в какой квартире мы живем, не составит для них особого труда.
— Мы могли оставить свои отпечатки и в поезде,- сказал Адам.
— Об этом я позаботилась, когда ты ходил курить,- ответила она.
Он понял, что жена не на шутку встревожена газетной новостью.
— В таком случае, давай не будем говорить таксисту наш точный адрес,- предложил он,- а выйдем из машины на соседней улице.
— Вот это правильно,- сразу согласилась с ним Зара.- Лучше пройти двести метров пешком, чем так рисковать.
Они подошли к стоянке такси.
— Куда поедем?- спросил у них таксист с большими рыжими усами, которые почему-то показались Адаму приклеенными.
— Магазин модной одежды на бульваре Каштанов,- ответил ему Адам, закрывая дверь автомобиля.
Как только они отъехали от вокзала, водитель сообщил диспетчеру маршрут их движения и предполагаемое время в пути. Зара многозначительно посмотрела на Адама. Тот в ответ лишь пожал плечами и изобразил на своем лице недоумение.
″Так было всегда, и в этом нет ничего удивительного″,- словно бы говорил его жест. Но сделал он это скорее для того, чтобы успокоить жену. С тех пор, как он понял, что находится под колпаком у Корвелла и Борка, Адам и без того всегда осторожный, стал подозревать всё и всех.
″Таксист может быть, кем угодно,- подумал Адам,- и сообщником грабителей, и агентом Борка и Бернара″.
Он снова пристально посмотрел на большие усы водителя. Они с каждой минутой казались ему  всё более неестественными и даже, как бы криво приклеенными.
— Издалека к нам?- спросил таксист, явно желая завязать разговор.
— Вы решили, что мы приезжие?- в свою очередь спросил его Адам.
— Сегодня весь город ходит в перчатках,- усмехнулся водитель.
— А почему же в таком случае вы их не надели?- Адам уже полностью перехватил инициативу.
— Да я сотру их об руль за одну смену,- засмеялся таксист.- И к тому же, я не боюсь ограбления. В моей квартире всегда находится кто-нибудь из родственников.
— У вас большая семья?- Адам твёрдо занял позицию следователя, не давая ни одного шанса своему собеседнику получить  от него какую-либо информацию.
— Для городского жителя, пожалуй, даже очень большая,- усмехнулся таксист.
Адам сразу же задал новый вопрос, и так продолжалось до тех пор, пока машина не остановилась у магазина модной одежды. Зара к этому времени уже приготовила купюру и держала её двумя пальцами через носовой платок.
— Сдачу оставьте себе,- предупредила она водителя и, выходя из машины, не забыла протереть ручку двери, за которую неосмотрительно взялся Адам.
— Ты измотал его до изнеможения,- сказала Зара, когда они уже шли по тротуару в сторону своего дома.
— Зато он честно заработал свои чаевые,- засмеялся тот.
Он видел, что жене не терпится как можно скорее попасть в свою квартиру и поэтому, взял трость наперевес и зашагал вперёд своим обычным широким и быстрым шагом.
 К большому облегчению супругов их квартира оказалась цела и невредима. А едва они закрыли за собою дверь, как сразу же зазвонил телефон. Это звонил дежурный полицейского отделения, в котором была зарегистрирована охранная система квартиры.
— Вот видишь, Зара,- сказал Адам, после того как поговорил с дежурным и положил трубку телефона на место,- наша полиция не дремлет.
— Да откуда им знать, с кем они разговаривают?- махнула рукой в ответ Зара.- Вот если бы при этом производилась идентификация твоего или моего голоса, тогда было бы совсем другое дело.
— Гениально!- воскликнул Адам.- Зара, немедленно запатентуй эту идею, а затем мы предложим её полицейскому Управлению.
Зара насмешливо и с большой долей сарказма посмотрела на мужа.
— Я говорю это вполне серьёзно,- не унимался Адам.- Ты представляешь, сколько сил и средств ты сэкономишь нашей полиции? На этом можно неплохо заработать.
— Что-то я не слышала, чтобы на нашей полиции кто-нибудь и когда-нибудь зарабатывал,- вздохнула она.
— Неважно,- убеждённо сказал Адам.- Ты будешь первой.
— Я пошла, искать перчатки,- интонация её голоса ясно говорила о том, что она не собирается продолжать этот бредовый разговор.
— Зара, новая и оригинальная идея — это же дорогостоящий товар,- никак не мог успокоиться Адам.
— Я думала ты - археолог, а ты, оказывается, - бизнесмен,- засмеялась Зара.- Хорошо, я дарю тебе мою идею. Можешь ею воспользоваться.
Она произнесла эти слова, уже выходя в смежную комнату.
— А гонорар?- крикнул ей вслед Адам.
— Пополам,- донеслось из соседней комнаты.
— И это называется —″дарю″,- проворчал Адам.- Вот и Зацман тоже собирается сегодня сделать мне ″подарок″, и тоже за деньги. Вокруг одни торгаши и ни одного альтруиста.
Продолжая ворчать в том же духе, он пошёл проверять свою сокровищницу.

К Зацману Адам прибыл ровно в назначенное время. Когда он открыл двери антикварного магазина, то колокольчик над дверью звякнул вместе с боем больших настенных часов.
— Твоя пунктуальность впечатляет,- Зацман уже спешил навстречу гостю.- И выглядишь ты, как настоящий аристократ.
Альверт выразительно посмотрел на трость и перчатки Адама.
— Я ношу эти предметы по необходимости,- усмехнулся тот,- а не для того, чтобы кому-то пустить пыль в глаза. Ну а ты, я вижу, совсем не боишься грабителей.
И он не менее выразительно посмотрел на руки Зацмана.
— Но у меня нет квартиры,- развёл руками Альверт.- Я живу в этом магазине и никогда не оставляю его без присмотра. Для меня такая предосторожность была бы излишней. А всё моё имущество застраховано, в том числе и от грабителей.
″Я бы сказал даже, что оно перестраховано″- подумал Адам, вспомнив о связи Зацмана как с грабителями, так и с полицией.
— Ну, да что мы стоим с тобой у порога?- спохватился Альверт.- Пойдём ко мне, выпьем по чашке кофе.
Он указал гостю на дверь, ведущую во внутренние комнаты магазина.
— Сорен,- крикнул Зацман своему помощнику.- Я буду у себя в кабинете.
Молодой человек за прилавком понятливо кивнул головой.

Интерьер кабинета почти ничем не отличался от торгового помещения. Те же старинные картины, мебель разных стилей и эпох, причудливые вазы и статуэтки, чьё место было скорее в историческом музее, чем в кабинете мелкого торговца.
— Располагайся удобней,- Альверт сделал широкий жест рукой.- А я сейчас приготовлю кофе.
Адам уже не раз бывал в этой комнате и прекрасно знал, где находится место хозяина, а где должен сидеть гость. Поэтому и фраза, произнесённая Зацманом, прозвучала для него, скорее как дежурная и лишённая искренности. Начало каждой их встречи всегда происходило за кофейным столиком, который, кстати, трудно было назвать таковым. Этот предмет был похож на бочку, круглую тумбу или на большой барабан. Тонкая и ажурная скатерть накрывала столешницу и верхнюю часть этой тумбы, позволяя гостю увидеть изящную резьбу по дереву и инкрустацию оригинального стола.
Адам не торопился садиться в кресло. Он медленно перемещался по комнате, разглядывая находившиеся здесь предметы. Все эти вещи он увидел ещё во время первой их встречи с Зацманом, и сейчас отметил, что среди них не появилось ничего нового, хотя и старые предметы находились все на своих местах.
″Комната для посетителей,- криво усмехнулся Адам.- Вся обстановка продумана раз и навсегда. И если Альверт работает на полицию, то здесь, конечно, установлена скрытая видеокамера и микрофон″.
В кабинет вошёл Зацман, держа в руках поднос, на котором стояли две чашки кофе и небольшая ваза с печеньем.
— Я вижу, что ты совсем не устал с дороги,- сказал Альверт, поставив поднос на кофейный столик.
— Тренирую больную ногу,- ответил ему Адам, разглядывая большую картину над камином.
— Ты ещё не вполне здоров?- участливо спросил его Альверт.
— Боюсь, что вполне здоровыми нам с тобой уже никогда не быть,- ответил Адам.- Ощущение этого состояния всё дальше уходит в прошлое.
— Да, пожалуй ты прав,- согласился с ним Альверт.- Но думаю, что от чашки крепкого кофе хуже нам не будет.
Они сели за столик и, по заведённой традиции, начали разговор о вещах совершенно далёких от предмета их встречи. Эта была часть особого ритуала, по которому и совершались все их предыдущие сделки. Они оба выдерживали паузу, словно не желая торопливостью оскорбить ту реликвию, что дошла до них из глубины веков.
Но вот, наконец, кофе выпит и пришло время сменить тему разговора.
— Я уверен, что не ошибся, поторопив тебя с приездом,- сказал Альверт, переставляя поднос с чашками на большой стол у окна.- И хочу, чтобы та вещь, которую я тебе сейчас покажу, навсегда осталась именно в твоей коллекции.
Прежде Зацман никогда не нахваливал Адаму свой товар, предоставляя ему право, как специалисту, самому оценить по достоинству ту или иную вещь.
″Однако, он нервничает,- подумал Адам, отметив это небольшое обстоятельство.- Наверное, ему всё же, известно, кто стоит за спиной у Борка″.
Альверт снял тонкую скатерть с тумбы и, взявшись обеими руками за столешницу, стал вращать её по часовой стрелке. Оказалось, что тумба была с секретом. Центральная часть столешницы стала медленно подниматься вверх на трёх металлических штангах, вращаясь при этом в противоположную сторону. Из глубины тумбы наверх поднялась подставка, на которой стояла старинная шкатулка, вся покрытая странными знаками и причудливыми узорами.
У Адама на лице не дрогнул ни один мускул, но внутри всё словно оборвалось. Он сразу узнал эту шкатулку и перед его глазами снова появились два краснокожих гиганта и маленький жёлтый торговец в пёстром халате. Только благодаря длительной тренировке в сделках подобного рода, Адаму удалось скрыть свои чувства. Он пытался смотреть на шкатулку спокойно, но не без доли здорового любопытства, прекрасно понимая, что Зацман очень опытный торговец, и его невозможно обмануть фальшивым равнодушием.
— Что скажешь?- спросил его Альверт, выдержав, как ему показалось, достаточную паузу.
″Он немного торопиться,- подумал Адам.- Значит, шкатулка действительно всего лишь приманка″.
— Как ты думаешь, сколько ей лет?- спросил Адам, внимательно разглядывая странные знаки и узоры.
— Вот как раз об этом я и хотел спросить у тебя,- засмеялся Альверт.- Я - простой торговец, а ты – крупный специалист в этой области. Полагаю, что ей не меньше четырёх, пяти тысяч лет.
″Больше, Альверт, намного больше″,- подумал Адам.
— Ты за свою жизнь увидел не меньше древних вещей, чем я,- ответил Адам,- и поэтому трудно сказать, кто из нас опытнее в этом вопросе. Я думаю, что ты не ошибся.
— Возраст этой вещицы – не единственная её загадка,- сказал Альверт.- Попробуй взять её в руки.
Адам взялся за шкатулку и попытался поднять её, но не смог даже сдвинуть эту вещь с места.
— Как это понимать?- Адам вопросительно и недоумённо посмотрел на Зацмана.
— Ты мне не поверишь, но вес шкатулки превышает восемьдесят килограмм.
— Но этого не может быть!- воскликнул Адам.
— Знаю,- развёл руки в стороны Альверт.- И, однако, это факт. Я несколько раз ставил её на весы, и они всегда показывали ровно восемьдесят килограмм и пятьсот грамм. В шкатулке лежит ещё один сюрприз, правда я не уверен, что он тебя сильно заинтересует.
Адам взялся за крышку шкатулки, ожидая, что и её вес тоже будет очень велик, но она, напротив, откинулась очень легко и даже невесомо. Он заглянул внутрь и тут же вопросительно и непонимающе посмотрел на Зацмана. Лицо Альверта словно окаменело. Широко раскрытыми глазами он смотрел на шкатулку, и его нижняя челюсть медленно ползла вниз.
— Не может быть!- закричал Зацман, придя в себя.
Он подскочил со своего кресла, обхватил шкатулку дрожащими руками и склонил над ней своё лицо. Шкатулка была пуста. Тяжёлый стон вырвался из груди Альверта.
— Боже мой! Боже мой!- запричитал он.
Схватившись левой рукой за сердце, Зацман упал в своё кресло.
— Что случилось, Альверт? Тебе плохо?- встревожился Адам.
Зацман не мог говорить. Он был в шоке. Его лицо побледнело, и на нём застыла гримаса боли.
— У тебя есть сердечные капли?- Адам быстро поднялся с кресла.
Зацман протянул трясущуюся руку к серванту.  Адам стал лихорадочно выдвигать ящики серванта, пытаясь найти лекарство.

[evkosen]

 Наконец, он обнаружил пузырёк с сердечными каплями. Плеснув из графина в стакан воды, и отмерив туда же, нужное количество лекарства, он подал приготовленный раствор Зацману. Прошло две минуты, и  Альверт облегчённо вздохнул.
— Я вызову врача,- Адам подошёл к телефонному аппарату.
— Не надо,- запротестовал Зацман.- Мне уже лучше.
— Что произошло?- взволнованно спросил Адам.- Что тебя так напугало?
— В шкатулке лежал большой рубин. Огромный рубин, сказочной красоты. Я положил его туда незадолго перед твоим приходом. Мне хотелось тебя удивить, потому что я никогда не видел ничего подобного ему.
— Кто же его мог взять?
— В эту комнату без меня ни один человек не сможет попасть,- устало сказал Альверт.- С того момента, как я положил рубин в шкатулку, в кабинет никто не заходил.
— Может, тебе стоит позвонить в полицию?- предложил ему Адам.
— Этого нельзя делать,- отрицательно покачал головой Зацман.- Мне придётся показать им шкатулку. Они заведут уголовное дело и, поскольку эта вещь очень древняя, то они обязаны сообщить о ней церкви. Я надеюсь, ты понимаешь, какой после этого будет приговор суда?
— Вспомни точнее, когда ты положил рубин в шкатулку,- попросил его Адам.
— Сегодня, сразу же после нашего телефонного разговора.
— Если я – единственный человек, который с того момента заходил в эту комнату, то ты должен меня обыскать,- решительно сказал Адам и стал расстёгивать пуговицы своего жилета.
— Прекрати, Адам,- с досадой крикнул ему Зацман.- Я знаю, что ты не мог этого сделать.
— Откуда в тебе такая уверенность?
— Ты не смог бы открыть этот сейф,- Альверт указал рукой на тумбу.- Во всяком случае, за те несколько минут, что находился в кабинете. За это время ты не успел бы даже сигнализацию отключить, а всё остальное я видел своими глазами.
″Альверт положил рубин в шкатулку, закрыл крышку и начал вращать столешницу.  Вот тогда рубин и исчез,- лихорадочно думал Адам.- И если верить моему видению, то рубин и сейчас находится в шкатулке, да ещё и в двух экземплярах″.
— Что ты намерен делать?- спросил Адам Зацмана.
— Я не знаю,- горестно воскликнул тот.- Рубин не могли украсть. Он просто исчез, растаял, испарился. Это выше моего понимания.
— Альверт, мне очень жаль, что всё так произошло,- сказал Адам и взял в руки свою трость.- И мне кажется, что в такой ситуации я не вправе брать у тебя эту шкатулку.
— Нет, нет,- запротестовал Зацман.- Если она тебе понравилась, то ты должен её взять. Я уже не могу дольше хранить эту вещь, она и без того слишком долго находится у меня. А что касается цены, то она не будет очень высокой. На шкатулке нет драгоценных камней и изготовлена она не из редких металлов. Если ты не возражаешь, тогда возраст этой вещи и будет определять её стоимость.
— Но, как я понесу её домой?- развёл руками Адам.- С моей больной ногой сделать это просто невозможно.
— Не беспокойся,- сказал Альверт.- Сейчас мои помощники упакуют шкатулку и отвезут тебя и её туда, куда ты им скажешь. А деньги, как обычно, переведёшь на мой счёт в банке.
Зацман тяжело поднялся из кресла, подошёл к письменному столу и нажал кнопку звонка.
Вскоре в комнату вошли два молодых парня, и один из них держал в руке кожаную сумку с крепкими ручками. Они  уложили шкатулку в сумку и, взявшись за ручки, стали выносить её из кабинета.
— У чёрного входа стоит машина,- сказал Зацман Адаму.- Поезжай, мне нужно побыть одному.
Адам попрощался с Альвертом и вышел из комнаты.
В другое время и при других обстоятельствах Адам ни за что бы, ни рискнул сесть в чужую машину с незнакомыми людьми, имея на руках такой ценный и опасный предмет.  Но теперь он точно знал, что Зацман сотрудничает с полицией, и этот факт обеспечивал ему стопроцентную безопасность.
″Эта операция спланирована Борком и за мной наблюдает полиция,- размышлял Адам, сидя в салоне автомобиля.- И пока я нужен Корвеллу для будущих поисков, со мной ничего не должно произойти. Но они рассчитывали, что я возьму у Зацмана и рубин. Какой же поднимется сейчас переполох, когда Борк и Бернар узнают о пропаже камня. Да, Зацману сейчас не позавидуешь. Но неужели Корвелл действительно рискнул отдать Альверту рубин? Не похоже это на Бернара. А не собирался ли он подсунуть мне копию этого камня? Для его специалистов изготовить такую фальшивку – плёвое дело. Сейчас Альверт сообщит Борку, что операция по передаче рубина сорвалась, и камень снова исчез при загадочных обстоятельствах. Завтра нужно обязательно  навестить Бернара, хотя бы для того, чтобы узнать о его планах по организации новой экспедиции″.

Молодые люди, сопровождавшие Адама, занесли сумку в его квартиру и поставили шкатулку на стол в кабинете хозяина. Зара с недоумением наблюдала, как два здоровенных парня с трудом достают и устанавливают на стол сравнительно небольшой предмет. После того, как она закрыла входную дверь за грузчиками (так наивно Зара их назвала), она сразу же прошла в кабинет и попробовала сдвинуть шкатулку с места.
— Что это, Адам?- спросила Зара, глядя на улыбающегося мужа.
— Шкатулка,- просто ответил тот.
— А почему она такая тяжёлая?
— Этого не знает никто. Но я думаю, что это оттого, что в ней находится слишком много вещей,- предположил Адам.
— Да она же совершенно пустая,- воскликнула Зара, откинув крышку шкатулки.
— На первый взгляд это действительно так,- согласился с ней Адам.- Но её большой вес утверждает как раз обратное. Ты заметила, какая у неё лёгкая крышка? А ведь она выполнена из того же материала, что и остальные части этой вещицы. Отсюда делаем вывод, что большой вес шкатулке придаёт именно её содержимое.
— Бред!- отрезала Зара.- Ты не мог бы придумать более правдоподобное объяснение?
— На данный момент это и есть наиболее правдоподобная версия. Но чтобы её доказать, мне, наверное, придётся сломать свою голову.
— А, по-моему, она уже давно у тебя сломалась,- махнула рукой Зара и вышла из кабинета.
У Адама в шкафу хранилась большая шахматная доска на массивном основании. Она вращалась вокруг своей оси, позволяя шахматисту играть с самим собой. Адам установил её на письменный стол и с большим трудом затащил на центр доски своё новое приобретение. Теперь он мог вращать шкатулку в любую сторону. 
Адам сел за стол, взял в правую руку большую линзу на ручке и стал внимательно рассматривать крышку и боковые стенки шкатулки. В центральной части крышки был изображён диск с отходящими от него лучами.
″Очень похоже на схематичное изображение Иризо,- подумал он.- А вот эти четыре противоположных знака, скорее всего, обозначают стороны света. Но где здесь север, а где юг – непонятно″.
Остальная поверхность крышки была покрыта причудливым и сложным орнаментом. На стенках шкатулки, по всему её периметру, расположились таинственные знаки. Они шли один за другим, соединяясь и частично переплетаясь между собой, образуя широкую и неровную полосу. Знаки были выпуклыми и казались объёмными на фоне мелкого и красивого переплетения тонких линий сложного узора.
 Адам никогда прежде не встречал образцов подобной письменности и орнамента. Он сидел, склонившись над шкатулкой, совершенно не замечая, как быстро бежит время. И лишь когда заныли мышцы спины и шеи, он понял, что переутомился и должен немного отдохнуть.
— Ты кушать будешь?- в дверях кабинета появилась Зара.
— Да,- ответил он, с трудом выпрямляясь и растирая пальцами уставшие глаза.
— В таком случае, оставь свою головоломку и садись за стол. Чай или кофе?- спросила его Зара, уже выходя из кабинета.
— Кофе. Крепкий кофе,- крикнул ей вслед Адам.
За столом он сидел с почти отсутствующим взглядом. Мысль о том, что в шкатулке должны находиться два рубина, не давала ему покоя.  Расшифровать надпись и раскрыть секрет шкатулки за короткий срок, было нереально, если это вообще было возможно. Но рубин нужен был Адаму до начала экспедиции и он упрямо искал выход из этого положения.
Зара не нарушала его раздумий. Она лишь изредка посматривала на мужа, понимая, что тот сейчас не может говорить о чём-либо другом, кроме как о той вещи, что находилась в его кабинете.
Неожиданно Адам вздрогнул и замер, как будто что-то толкнуло его изнутри. Он медленно поставил на стол чашку с недопитым кофе и посмотрел на жену.
— Зара, я пошёл спать,- сказал Адам, медленно, словно сомнамбула, выходя из-за стола.
Он прошёл в спальную комнату и, не раздеваясь, лёг на кровать. Адам закрыл глаза и стал мысленно читать молитву Нарфея. Ему пришла в голову мысль повторить свой сон. Это была хоть и слабая, но единственная надежда разгадать секрет шкатулки.
Адам уснул, не успев прочитать и половины молитвы. Его сознание сейчас напоминало человека, который ищет в толстой подшивке газет нужную ему заметку. Оно торопливо листало время и события, с каждой страницей погружаясь всё дальше в глубину веков.

Желание Адама, усиленное молитвой Нарфея, было так велико, что он вновь увидел разноцветный базар и желтолицего торговца. На этот раз Адам смотрел только на шкатулку и на манипуляции маленького человека в пёстром халате. Вот купец открыл шкатулку и положил в неё монету. Затем, он закрыл крышку левой рукой, обхватив при этом пальцами всю шкатулку. Адаму показалось, что торговец слегка нажал на крышку, а его мизинец и большой палец дёрнулись, производя незаметное движение. После этого пальцы руки выпрямились и желтолицый купец, не отрывая левой ладони от крышки, развернул шкатулку на сто восемьдесят градусов. И снова едва уловимым движением он нажал на крышку левой ладонью, в то же время что-то сдвигая двумя пальцами. Адам никогда бы не смог этого разглядеть, если бы его сознание не приблизилось вплотную к руке торговца. Весь секрет заключался в манипуляциях левой руки. Движения пальцев жёлтого человека были настолько молниеносны, что разглядеть их более детально было просто невозможно.

Адам проснулся и вскочил с кровати. Он почти пробежал в кабинет на глазах у изумлённой жены. Она сидела на диване и читала новый журнал. Проводив взглядом мужа, Зара вздохнула и покачала головой.
″В своём стремлении разгадать очередную головоломку, он всё больше становиться похож на ненормального,- думала она.- Скоро это состояние станет заметно и другим людям. Нужно отговорить его от новой экспедиции. Но как это сделать″?
Адам в это время ощупывал шкатулку со всех сторон. Он нажимал и крутил всё подряд, стараясь найти подвижные части. И, наконец, он нашёл то, что искал. Это были два знака, две буквы на больших и противоположных сторонах шкатулки. Двигались даже не сами знаки, а отдельные их части, образуя при этом уже другие буквы и меняя тем самым смысл той фразы, что была изображена по периметру шкатулки. Адам подозревал, что это какое-то старинное заклинание. Но если с боковыми стенками он разобрался довольно быстро, то с крышкой у него ничего не получалось. Сколько бы он не нажимал на неё, передвигая в то же время и буквы, ничего не происходило. Адам вскакивал со стула и ходил кругами по кабинету, пытаясь вспомнить ту деталь, которую он возможно упустил. Но картина второго видения чётко стояла у него перед глазами, и ничего нового он никак не мог в ней уловить.
В очередной раз садясь за стол, он  внезапно вспомнил тот момент, когда шкатулку взялся крутить краснокожий гигант. Покупатель пододвинул к себе шкатулку, изменив при этом её расположение на прилавке. Когда же пришла очередь торговца снова показать этот фокус, то он вновь поставил её на место, вернув ей прежнее положение.
Адам быстро достал компас и положил его на стол. После этого он начал поочерёдно совмещать знаки, расположенные на крышке, с направлением на север, не забывая каждый раз нажимать левой ладонью на крышку. При очередной попытке диск с лучами вдруг резко приподнялся вверх на высоту нескольких миллиметров. У Адама ёкнуло сердце. Он прижал левой рукой диск, а правой развернул шахматную доску на сто восемьдесят градусов. Затем снова нажал на диск, утопив его в крышку, сдвинул буквы на стенках и, затаив дыхание, открыл шкатулку. Она была пуста, как и прежде.
 Адам застонал, как от зубной боли и сильно ударил обоими кулаками по столешнице. На шум прибежала Зара.
— Что случилось?- тревожно спросила она.
— В том то и дело, что ничего не случилось,- с отчаянием в голосе произнёс Адам.
— Время уже позднее, пойдём спать,- попыталась она отвлечь его от этой вещи.
— Я не смогу уснуть, Зара,- покачал головой Адам.- Ты иди, отдыхай. Я больше не буду шуметь.
Зара печально посмотрела на мужа и вышла из комнаты.
Адам понимал, что разгадка уже близка, и от этого его нервы были натянуты как струны. Чтобы успокоиться, он раскрыл настежь окно и закурил, глядя на огни большого города.
″Почему шкатулка всё время наполнялась?- думал он.– Краснокожий заплатил за неё только пять серебряных монет, поле чего торговец установил знаки таким образом, чтобы в ней уже ничего не пропадало. Скорее всего, кто-то пытался разгадать её секрет, или просто нечаянно сдвинул знаки. Вот тогда все вещи и стали исчезать. Нужно найти правильную комбинацию всех подвижных частей шкатулки″.
Адам затушил сигарету, закрыл окно и снова сел за стол. Он достал чистый лист бумаги, авторучку и начал составлять список всех возможных комбинаций. Закончив эту работу, он стал упорно и планомерно опробовать их все по очереди.

Была уже глубокая ночь, когда Адам в очередной раз развернул шахматную доску.
Внезапно крышка шкатулки резко откинулась, оттолкнув в сторону левую руку Адама, и в потолок ударил фонтан различных вещей.
 Это были кольца, серьги, браслеты, монеты, пуговицы, броши и ещё много, много всякой всячины. Падая вниз, они стали больно бить Адама по голове, и ему пришлось срочно прикрываться руками. Эти вещи засыпали  столешницу и раскатились по всему кабинету.
— Что это?- в раскрытых дверях стояла Зара, босиком и в ночной рубашке.
— Это то, что лежало внутри,- воскликнул Адам, отнимая руки от головы.
На его левом ухе болталась золотая цепочка с медальоном, а на правом плече повисли большие жемчужные бусы, которые сейчас были похожи на аксельбант старинного военного наряда.
— Принеси, пожалуйста, веник, совок и большой чемодан,- попросил жену Адам.- Будем сгребать всё это в одну кучу.
Но Зара будто бы и не слышала его. Она присела на корточки стала поднимать и разглядывать колечки, серьги и бусы.
— Зара. Если мы будем подбирать с пола по одному предмету, то нам не управиться и до утра,- сказал Адам, поднявшись со стула и начиная медленно продвигаться к двери.
Чтобы сделать один шаг, ему приходилось сначала очищать для этого место на полу, расшвыривая ногой в разные стороны украшения, устилавшие весь пол.
Зара, наконец, пришла в себя. Она посмотрела на Адама, осторожно положила горсть драгоценностей на пол и выпрямилась.
— Может, ты всё же объяснишь мне, откуда всё это взялось?- она внимательно и недоверчиво смотрела на мужа.
— Ох,- тяжело вздохнул Адам.- Ты же прекрасно знаешь, что я никогда тебе не лгу. Все эти вещи действительно были в шкатулке, вот поэтому она и была такой тяжёлой. Если ты сейчас возьмёшь её в руки, то убедишься в том, что она стала очень лёгкой.
Адам обернулся к столу, но понял, что отошёл от него уже достаточно далеко и до шкатулки ему не дотянуться. Он махнул в её сторону рукой и снова повернулся к жене.
— Когда ты сможешь подойти к столу, тогда и возьмёшь её в руки,- сказал он Заре, пытаясь сделать ещё один шаг вперёд.
— Но она, же была пустая!- воскликнула ничего не понимающая Зара.- Да и не могло столько вещей в неё вместиться!
Адам вдруг начал тихо смеяться, вздрагивая всем телом.
— Извини,- сказал он жене, немного успокоившись,- это, наверное, нервы. Я слишком переутомился, разгадывая секрет этой шкатулки. А тебе всё же придётся поверить в чудеса. Оказывается, что они всё-таки существуют. Я обещаю рассказать тебе об этом чуде всё по порядку и как можно подробнее, но чуть позже. А сейчас, пожалуйста, принеси то, что я просил.
Зара, молча, развернулась и пошла за совком и веником.
 Прошло несколько минут и супруги уже собирали и укладывали в большой чемодан рассыпанные по всему полу вещи.
— Если ты найдёшь гранёный рубин величиной с куриное яйцо, то не клади его в чемодан,- предупредил Адам жену, ползая по полу на коленях и сгребая пригоршнями драгоценности.
— Вот он,- вскоре воскликнула Зара и показала Адаму совок, на котором лежал рубин вместе с кучкой других украшений.
Адам вскочил на ноги и взял в руки рубин.
— Если я не ошибаюсь, то мы должны найти ещё один такой камень,- сказал он, разглядывая находку.
— А что ещё мы должны найти?- поинтересовалась Зара.
— Всё, что мы найдём – будет наше, а эти два камня принадлежат не нам,- ответил ей Адам, доставая из-под книжного шкафа горсть драгоценностей.
— Я нашла второй камень,- сказала Зара, отодвинув стул от письменного стола.- Как он только не ударил тебя по голове?
— Это было бы нечестно,- усмехнулся Адам, принимая от жены второй рубин.- Однажды меня уже били по голове из-за этого рубина, и с тех пор я ещё не сделал ничего плохого.
Он сравнил оба камня и убедился, что они совершенно одинаковые.
— Что и следовало ожидать,- тихо пробормотал Адам и положил камни в верхний ящик письменного стола.
— Зара, я думаю, что мы уже собрали наибольшую часть этих сокровищ. Скоро наступит утро, а я очень устал. Давай немного отдохнём, а после этого с новыми силами и продолжим.
Зара положила на пол совок с веником и взяла в руки шкатулку.
— Она действительно стала очень лёгкой,- удивилась Зара.- Так в чём же состоит её секрет?
— Если в неё положить какой-нибудь предмет и произвести определённые манипуляции, то эта вещь сначала исчезнет. Но если весь процесс повторить в обратном порядке, то вещь снова появится, и уже вместе со своим двойником,- объяснил жене Адам.
— То есть, все украшения, которые здесь лежат,- Зара указала рукой на большой чемодан, доверху наполненный драгоценностями и различными предметами,- выполнены в двух экземплярах?
— Совершенно верно,- подтвердил Адам.- И завтра, то есть уже сегодня, мы займёмся тем, что будем рассортировывать всю эту кучу. Пойдём, Зара.
— Иди,- согласилась она.- А я, если ты не возражаешь, немного пороюсь в этой ″куче″.
Адам устало засмеялся и пошёл спать.

[evkosen]

      Глава 31
Старшая медсестра Ирона подошла к двери и заглянула в глазок. В маленькой комнате на постели, укрытой серым казённым одеялом, лежала пожилая женщина в больничном халате. Глаза её были закрыты, но никто из обслуживающего персонала не стал бы утверждать, что эта женщина сейчас спит, потому что в таком состоянии она находилась наибольшую часть суток. Её звали Сандра. Всем было известно, что она ясновидящая и прорицательница. Сам магистр Корнелиус иногда заходил к ней в гости. Впрочем, Сандра на это не обращала никакого внимания. Она охотнее общалась с другими людьми из числа пациентов. И если кого и можно было назвать её другом, так это был тот художник, который недавно исчез из своей палаты. Ирона боготворила Сандру после того случая, что произошёл с ней два месяца назад.

Очередной свой отпуск Ирона с мужем и детьми собрались провести на море. Они забронировали места в пансионате и заранее купили билеты на поезд. В своё последнее дежурство Ирона зашла в комнату Сандры. Она не хотела говорить Сандре о том, что уезжает на отдых к морю, понимая, как больно и обидно это может прозвучать для узницы Шестого Управления. И поэтому она пришла к больной, якобы для того, чтобы проверить порядок в её комнате.
Сандра стояла у окна и смотрела вдаль.
— Ирона, ты не должна садиться на этот поезд,- неожиданно сказала она, продолжая смотреть в окно.
Медсестра замерла в изумлённом молчании.
— Но мы уже давно купили билеты,- воскликнула она, когда пришла в себя,- и нам нельзя опаздывать в пансионат.
— Пошли им телеграмму или позвони по телефону. Скажи, что ты заболела, подвернула ногу, тебя неожиданно на один день задержали на работе. Придумай всё, что угодно, но только не садись на этот поезд.
— Но почему?- воскликнула Ирона.
Сандра молчала. Она словно не слышала вопроса и продолжала смотреть в окно.
С тяжёлым сердцем Ирона пришла домой после дежурства. Она долго ходила по комнатам и никак не могла найти себе места. Наконец, решившись, она взяла железнодорожные билеты и поехала в кассу вокзала. Обменяв билеты на более поздний срок, и дозвонившись до пансионата, Ирона вернулась домой.
Вечером у них с мужем была бурная сцена. Она не могла объяснить ему свой поступок и сослаться на слова Сандры. За утечку информации из цитадели её могли приговорить к длительному тюремному заключению.
 Когда в вечерних новостях следующего дня диктор телевидения сообщил о крушении поезда, в котором и должна была ехать медсестра со своей семьёй, у Ироны подкосились ноги, и она упала на пол без сознания.

Сандра не спала. Такое состояние нельзя было назвать сном. На кровати лежало её тело, а сама она в это время была дома и наблюдала, как её двухлетняя внучка перемещается по манежу, пытаясь найти выход из этой ловушки.
 Шесть лет понадобилось Сандре, чтобы научиться отделять сознание от тела. Шесть долгих лет неимоверного напряжения и нечеловеческих усилий. Все эти годы она боялась, что её мозг не выдержит такой безумной нагрузки и её переведут в буйное отделение. Ей помог художник Харви, с которым она познакомилась год назад здесь, в цитадели. Ему природа подарила такую способность безвозмездно. Он мог переносить своё сознание в любое время и любое место. Видения же Сандры приходили к ней помимо её воли, и прежде она никогда не знала, что увидит в следующий раз. Харви научил её управлять сознанием. И вот уже три месяца Сандра жила вместе со своей семьёй, возвращаясь в цитадель только на время приёма пищи или в случае крайней необходимости.
Ей приходилось держать под постоянным контролем ситуацию в камере, но с каждым днём делать это становилось всё легче и легче. Она словно заглядывала одним глазком в тюрьму и, убедившись, что всё спокойно, снова возвращалась домой. Родственники не догадывались о её присутствии. Она не могла поговорить с ними или потрогать их. Но зато она видела и слышала всё, что происходило в доме. А в последнее время ей стало казаться, что она угадывает мысли людей, живущих в её доме.
За последние три месяца здоровье Сандры заметно улучшилось. Глаза её повеселели, и она стала охотнее общаться как с соседями по камере, так и с обслуживающим персоналом. Провидица перестала чувствовать себя заключённой.

Ирона открыла дверь и вошла в комнату. Она присела на стул, не зная, как бы ей деликатнее разбудить Сандру.
— Что-то случилось, Ирона?- Сандра внезапно открыла глаза.
— Ой, а я думала, что вы спите,- вздрогнула медсестра.-  Но мне действительно нужно было вас разбудить.
— Буди меня в любое время,- улыбнулась Сандра,- если, конечно, того требуют обстоятельства. Так что же произошло?
— Только что в отделение звонил магистр Корнелиус. Он спрашивал о вашем самочувствии и, мне кажется, что он собирается вас навестить,- сказала Ирона.
— Неужели он всё ещё надеется найти Харви?- усмехнулась Сандра.- А, впрочем, мы скоро это узнаем. Спасибо, что предупредила меня. Негоже заключённому встречать главного инквизитора, лёжа в постели. Не дай бог, ещё возьмёт да и переведёт меня в буйное отделение за строптивость и неуважение к его чину.
— Ну, что вы? Мне кажется, что наш магистр – совсем другой человек,- возразила Ирона.
— Знаю, знаю,- вздохнула Сандра.- Обитатели цитадели многим ему обязаны. Другой на его месте так бы закрутил гайки, что мы все действительно сошли бы с ума.
— Я принесу свежую воду,- сказала Ирона, забирая со стола графин.
— Ну, а я пока приведу себя в порядок.
Сандра села на кровать и достала из прикроватной тумбочки расчёску.
Спустя десять минут в комнату вошёл магистр.
— Здравствуй, Сандра,- сказал он, остановившись посередине комнаты.
— Здравствуй, Корнелиус,- ответила Сандра, глядя магистру в глаза.
Привилегией пациентов цитадели было то, что они не признавали чинов и рангов.
— Присаживайся,- указала она рукой на стул.
Корнелиус жестом предложил ей сделать то же самое.
"Что-то он ведёт себя сегодня несколько иначе,- подумала Сандра.- Я бы сказала, более галантно".
Они сели за стол и несколько секунд Корнелиус молчал, словно думая о том, с чего начать разговор.
— Сандра,- произнёс он, наконец.- Я не буду играть с тобой в прятки, потому что знаю насколько это, в данном случае, бессмысленное занятие. Я расскажу тебе всю правду, а всё дальнейшее зависит только от тебя.
— Многообещающее начало,- удивилась Сандра, прищурив свои весёлые и насмешливые глаза.- В таком ключе мы с тобой ещё никогда не разговаривали.
Корнелиус невольно улыбнулся, взглянув в её озорные глаза.
— Может быть, именно это обстоятельство и убедит тебя в моей искренности?- предположил он.
— Возможно,- согласилась с ним Сандра.- Но, давай послушаем, что ты скажешь дальше.
— Недавно я был у Его Святейшества Волтара Третьего. У нас с ним состоялся очень интересный разговор. Дело в том, что Его Святейшество ищет одну вещь. Старинную вещь. Его служба безопасности оказалась не в состоянии этого сделать, хотя я думаю, что они перерыли всю Дагону. Вот он и высказал мысль предложить тебе сотрудничество в поисках необходимого ему предмета. Условия соглашения ты вправе определять сама.
— Он предложил это именно мне, или выбор кандидата – твоя инициатива?- спросила Сандра, внимательно глядя на магистра.
— Это моя инициатива,- признался Корнелиус.
— А что именно ищет Его Святейшество?
— Ты обязательно хочешь это знать, прежде чем ответишь согласием или отказом?- спросил магистр.
— Я должна знать всё,- решительно сказала Сандра,- прежде чем отвечу тебе "да" или "нет". Ты же обещал не играть со мною в прятки,- укорила она его.
— Я и не делаю этого,- возразил Корнелиус.- Я всего лишь хочу выяснить, согласна ли ты на поиски в принципе.
— Это полностью зависит от того, что нужно искать,- твёрдо сказала Сандра.
— Даже если речь идёт о твоём освобождении?- спросил магистр.
Сандра вздохнула и посмотрела на него немного грустно и устало.
— Корнелиус, мы же с тобой давно уже не маленькие дети. И прекрасно понимаем, что все обещания – это всегда всего лишь слова. Лёгкое сотрясание воздуха. А мне нужны твёрдые гарантии и чёткое понимание того, что я собираюсь сделать. Его Святейшество и глазом не моргнёт, когда ему нужно будет убрать меня с дороги, как главного свидетеля.
— То есть, ты хочешь определить степень риска предстоящих поисков?
— Конечно,- усмехнулась Сандра.- По мне, так лучше уж немного пожить у тебя в цитадели, чем сразу отправляться на кладбище.
"Вот такой союзник мне и нужен,- думал Корнелиус, глядя на Сандру,- умный и бескомпромиссный. Для Волтара мы подыщем другую кандидатуру, а эта женщина должна в первую очередь помочь мне".
Магистру, конечно же, было хорошо известно, что в комнатах у всех пациентов установлены видеокамеры и микрофоны. Подозревал он и то, что среди его сотрудников могли оказаться агенты Волтара. Дальнейшее продолжение разговора в таких условиях становилось опасным. Сандра и так уже слишком открыто и недвусмысленно отозвалась о Его Святейшестве. И Корнелиус решил спровоцировать Сандру на отказ, чтобы потом в надёжном месте договориться с ней о сотрудничестве, но уже без участия Волтара.
— Сандра, послушай внимательно то, что я тебе сейчас скажу,- медленно и с расстановкой произнёс Корнелиус.- Если я расскажу тебе о том, что мы должны найти, то в случае твоего отказа я должен быть полностью уверен в том, что ты никому об этом не расскажешь и навсегда забудешь о нашем разговоре.
— Нет, нет, нет,- решительно запротестовала Сандра.- Моя голова – не записная книжка, из которой можно вырвать ненужную страницу. Я уже всё обдумала и приняла решение. Я отказываюсь от вашего предложения.
Сандра встала со стула и пододвинула его к столу, давая понять, что разговор закончен.
— Ну, нет - так нет,- вставая со своего стула, сказал магистр, весьма довольный ответом Сандры.- Во всяком случае, прерывая нашу беседу на этом месте, мы оба уверены, что никто из нас ничем не рискует.
И вдруг Корнелиус совершенно неожиданно и хитро подмигнул левым глазом. Он знал, что камера наблюдения находится за его спиной, а ему обязательно нужно было дать понять Сандре, что это всего лишь игра и настоящий разговор ещё впереди.
— До свидания, Сандра,- попрощался Корнелиус и вышел из комнаты.
"Надо отдать должное выдержке этой женщины,- думал он, шагая по коридору,- ни один мускул не дрогнул на её лице. А камера была направлена прямо на неё. Вот что значит, столько лет жить под постоянным наблюдением".

Да, магистр решил играть  двойную игру. Он долго размышлял об этом и пришёл к выводу, что после того, как он найдёт медную книгу, то сразу станет самым опасным человеком для Его Святейшества.
"Волтар слишком честолюбив и амбициозен,- думал Корнелиус.- У таких людей не бывает друзей и союзников, у них есть только враги. После того, как он использует меня для достижения своей цели, то постарается как можно скорее избавиться от такого союзника, как я. Нужно постоянно держать его на привязи и не давать ему в руки лишних козырей".
После ухода магистра, Сандра снова легла на кровать и закрыла глаза. Игру Корнелиуса она уловила ещё тогда, когда тот начал говорить от имени Его Святейшества, намекая на то, что он в этом деле выступает всего лишь в роли посредника. Магистр будто бы отстранялся от того союза, который сам ей и предлагал. А его последний жест был яснее всяких слов.
"Он хочет, чтобы я вместе с ним играла против Его святейшества,- еле заметная улыбка легла на её губы.- Кто бы мог подумать, что в моей камере разыграются такие страсти".
Сандра прекрасно понимала, что всё только начинается, и решила подготовиться к дальнейшим событиям. Для неё теперь не существовало преград. Она могла проникнуть в любую комнату, в любой тайник, подслушать любой разговор. Могла она прочитать и текст, если, конечно, для этого не требовалось переворачивать страницы или раскрывать записку.
"Я возвращаюсь к полноценной жизни,- усмехнулась Сандра.- Вначале у меня была тюрьма, ставшая впоследствии местом моего отдыха. Затем ко мне вернулась моя семья и дом. И вот теперь меня приглашают на работу".
Она глубоко вздохнула и, медленно выдыхая воздух, заставила своё тело полностью расслабиться. Постепенно замедляя удары сердца, Сандра затормозила все биологические процессы организма и вскоре её душа лёгким и прозрачным облачком выскользнула из приоткрытого рта.

Сандра полетела вслед за магистром, возвращавшимся в свой кабинет.
Корнелиус сел за рабочий стол, а Сандра пристроилась у него над головой. На краю стола лежала стопка папок. Это были личные дела нескольких пациентов Шестого Управления. Магистр начал их просматривать одну за другой. Вместе с ним и Сандра стала изучать содержимое архивных документов.
"Он подбирает кандидатуру для Его Святейшества,- подумала она, продолжая читать личные дела пророков.- Жаль, что у Корнелиуса нет привычки думать вслух. Это бы мне сейчас очень пригодилось".
Наконец, магистр выбрал одну из папок, а остальные собрал в стопку и положил на край стола.
"Да, действительно, выбор - хуже некуда",- согласилась Сандра.
Она знала всех людей, чьи дела лежали сейчас на столе у магистра, и давно уже определила для себя, кто из них есть кто. Человек, дело которого держал в руках магистр, не был шарлатаном. Ему иногда удавалось предсказать какое-нибудь событие, но делал он это так неумело и запутанно, что никто не мог понять, в какое время и где оно должно произойти. Всё прояснялось позже, когда, конечно же, ничего уже нельзя было изменить. Ясновидящего звали Левин. Он появился в цитадели намного раньше Сандры и считался одним из старожилов третьего отделения.
"Левин, пожалуй, способен завести поиски в тупик,- подумала она.- Это говорит о том, что у Корнелиуса неплохая интуиция. Если он и дальше будет развивать в себе такую способность, то наш магистр в будущем может стать настоящим пророком".
Корнелиус ещё раз перелистал дело Левина и, закрыв папку, опёрся подбородком на сплетенные пальцы рук.
"Думает, как бы ему половчее обойти Его Святейшество,- предположила Сандра.- Задача, прямо скажем, не из лёгких. Если Волтар заметит двойную игру, то магистра ждёт несчастный случай".

Корнелиус очнулся от раздумий, устало растёр ладонями лицо и достал из верхнего ящика стола, тонкий медный лист. Сандра с удивлением рассматривала незнакомую ей письменность. То, что это был какой-то древний язык, она поняла сразу. Но она редко бывала в прошлом и не любила погружать в него своё сознание. История Дагоны всегда казалась Сандре запутанной и непонятной. Настоящее и будущее наблюдать было куда яснее и проще. Поэтому медный лист с таинственными словами и знаками стал для Сандры открытием и полной загадкой. Но на этом сюрпризы не закончились.
Магистр достал из нижнего и глубокого ящика стола ещё один предмет - большой кристалл небесного цвета. Сандра сразу насторожилась. Она почувствовала, что кристалл реагирует на её присутствие. Он завораживал и притягивал к себе Сандру, и ей с трудом удавалось держаться от него на расстоянии.
Корнелиус зажёг свечу, взял в руки кристалл и попытался посмотреть сквозь него на пламя. Сандра не знала, что в этот момент видит магистр, ведь он смотрел на кристалл глазами, а она сейчас пользовалась совершенно иным зрением. Оно было не только объемным, но иногда и проникало сквозь некоторые препятствия.
Сандра увидела, как внутри кристалла что-то движется и переливается, словно это был сосуд, наполненный вязкой и тягучей жидкостью. Формы и скорость внутреннего движения напоминали ей её собственные видения, перед тем, как они складывались в общую и чёткую картину.
Корнелиус положил кристалл, встал из-за стола и подошёл к окну. Сандра, уставшая от напряжения, попыталась отдалиться от кристалла, заметив при этом, что он сразу стал светиться менее ярко, и движение в нём замедлилось.
"Какой-то из этих предметов имеет отношение к поиску,- подумала Сандра,- а может быть и сразу оба. Корнелиус говорил, что искать нужно вещь старинную. Медный листок, судя по письменности, относится к древней истории, а вот кристалл.… С ним пока ещё ничего не ясно".
Сандра боялась приближаться к кристаллу. Её интуиция подсказывала ей, что это небезопасно.
"Ах, если бы рядом был Харви,- с сожалением подумала она.- Он часто бывал в прошлом и многое смог бы сейчас объяснить".
Путешествия в прошлое или будущее отличались от перемещения в реальном времени тем, что чем дальше сознание удалялось от исходной точки, тем дольше оно возвращалось обратно. Сандра знала, где сейчас находится Харви, но попасть туда было невозможно, во всяком случае, для неё. Иллюзорные купола защищали монастыри не только от чужого взгляда, но и от чужой мысли.
"Я должна навестить Его Святейшество,- решила она.- Может, он мне что-нибудь подскажет".
Сандра выскользнула из кабинета магистра, заглянула в свою камеру и, заскочив, буквально на пять минут домой, перенеслась в личные покои Волтара Третьего.

Его Святейшество сидел в кресле напротив большого камина. Но камин был пуст, и кроме старой золы в нём ничего не было. На полу рядом с подставкой для щипцов и кочерги стоял таз с водой, в котором плавали намокшие поленья.
Сразу, как только Сандра появилась в комнате, она почувствовала какое-то напряжение и поэтому спряталась в дальний верхний угол помещения и стала оттуда наблюдать за происходящим.
Неожиданно Волтар резким и властным голосом произнёс несколько фраз на незнакомом языке. Одно из поленьев поднялось из таза и переместилось в камин. Волтар снова произнёс, но уже другие слова. Из полена в камине пошёл лёгкий парок. Подождав несколько секунд и не добившись нужного результата, Его Святейшество недовольно крякнул и протянул правую руку к журнальному столику. Сандра увидела, что он взял со стола медный листок, жалобно хрустнувший в его руке. Лист был точно такой же, как и тот, который она видела в кабинете Корнелиуса. Волтар ещё раз произнёс странные слова, но теперь уже читая их с листа, и стал напряженно смотреть в камин.
Из мокрого полена, лежавшего в камине, вдруг вырвались струи пара, подняв в воздух пепел и мелкую золу. В следующую секунду оно вспыхнуло ярким факелом, словно это было не деревянное полено, а большой кусок серы. Через минуту на его месте лежала лишь кучка горячей золы. Напряжение в комнате исчезло, как только Его Святейшество с довольным видом откинулся на спинку кресла.
Сандра подлетела к нему ближе. У Волтара был очень усталый взгляд. Видимо этот эксперимент потребовал от него немалых усилий. Сандра заглянула в медный листок и увидела те же самые буквы и завитушки, которые были и на листе Корнелиуса.
"Ба, да это же заклинания,- догадалась она.- Оказывается, Волтар то наш – колдун"!
Это открытие ошеломило Сандру. По всем церковным законам Волтара нужно было немедленно сжечь на костре.
"Сам, значит, колдует, а других не за что сажает в тюрьму на пожизненный срок,- с ненавистью подумала она.- Какая сволочь"!
Обида и бешеная ненависть вдруг вспыхнули в ней, словно полено, только что сгоревшее в камине. Такого напряжения её сознание ещё никогда не испытывало. Сандра почувствовала, что стала терять над собою контроль. Её охватило огромное желание вырвать из рук Волтара листок и вышвырнуть его в окно. Сознание Сандры балансировало на грани, за которой было уже безумие.
 Медный лист внезапно выскользнул из руки Волтара и с хрустом и звоном вылетел в приоткрытое окно. Сандра метнулась вслед за ним. Сильный порыв ветра подхватил тонкий листок и вместо того, чтобы упасть в траву, он взмыл вверх.
В комнате Волтара с шумом распахнулось окно. Сандра успела увидеть, как Его Святейшество перевесился через подоконник, высматривая место, куда бы мог упасть медный листок. А ветер, неожиданно изменивший направление,  закрутившись маленьким смерчем, швырнул свою ношу на крышу соседнего здания. Лист скользнул по кровле и упал в водосточный жёлоб.
Под окнами личных покоев Его Святейшества забегали люди, подгоняемые его истеричным криком. Сандра была уже не в силах наблюдать за происходящим. На неё навалилась усталость и опустошение. Почти в бредовом состоянии она полетела в свою камеру.

[evkosen]

Состояние Волтара было не менее критичным. Его изумление, быстро перешедшее в истерику, после долгих и неудачных поисков сменилось на страх и растерянность.
"Это могли сделать только монахи Нарфея,- лихорадочно думал он.- И они здесь, они рядом. От них невозможно укрыться и спрятаться. Мне нужно было хранить  лист в часовне Армона".
Волтар вздрогнул. Он вдруг вспомнил, что настоящая часовня Армона стояла когда-то именно на том холме, где сейчас расположилась цитадель Шестого Управления.
"Такое место должно быть недоступно монахам Нарфея,- размышлял он.- Армон не может допустить их присутствия на священном холме. Если тот лист, который я отдал Корнелиусу, не исчезнет, то это должно означать, что моя догадка верна".
Ему стало страшно и неуютно в своей комнате. Волтар вызвал секретаря и сообщил ему, что собирается немедленно отправиться в Храм Армона.

Сандра открыла глаза и увидела перед собой испуганное лицо Ироны. В руках медсестра держала градусник, а на прикроватной тумбочке лежали шприц и ампулы.
— Со мной что-то случилось?- спросила Сандра.
— У вас была высокая температура,- ответила ей Ирона,- и вас лихорадило. Некоторое время вы были без сознания.
— И как долго это продолжалось?
— Десять минут назад я заметила, что вам стало плохо. Как же вы меня напугали,- вздохнула Ирона.
— Я больше не буду,- улыбнулась Сандра.- А как сейчас мои дела?
Она скосила глаза на градусник в руках Ироны.
— Температура снижается. Пульс в норме. Я думаю, что кризис миновал,- ответила медсестра, укладывая в коробку медикаменты.
"Кризис миновал,- повторила про себя Сандра.- Действительно, это состояние вполне можно назвать критическим".
— Спасибо тебе, Ирона,- поблагодарила она медсестру.- Я, действительно, чувствую себя не так уж и плохо.
— Постарайтесь пока не вставать,- попросила её Ирона.- Я скоро приду и ещё раз проверю вашу температуру.
— Хорошо,- согласилась Сандра.- Я буду лежать тихо, как мышка.
Ирона улыбнулась в ответ на это обещание, поправила на больной одеяло и вышла из комнаты.
"Итак, что же произошло?- глядя в потолок, думала Сандра.- Неужели это я вырвала из рук Волтара медный листок? Впрочем, он тоже смог вытащить из таза полено и положить его в камин. Но он для этого воспользовался заклинанием, а я нет".
Она немного поворочалась в кровати, разминая затёкшие мышцы.
"А, что такое заклинание?- продолжала рассуждать Сандра.- Может это определённый набор звуков, интонация и тембр которых, настраивает психику человека на какое-то действие? Что-то вроде камертона. Если струна настроена правильно, то она обязательно отзовётся на его звучание. Звуки заклинания должны настраивать внутренний инструмент человека. А если этот инструмент уже настроен? Тогда он уже не нуждается в заклинании. Но на каждое определённое действие должен быть свой индивидуальный настрой".
Сандра хорошо запомнила свои ощущения в то время, когда Волтар с помощью заклинаний вынул полено из таза и воспламенил его в камине. Ей очень хотелось проверить себя и попытаться передвинуть какой-нибудь предмет в комнате, но она боялась делать это сейчас. Она слишком ослабела, а напряжение, которое ей пришлось испытать, было очень велико. Ей необходимо сначала восстановить свои силы. Она решила, что ей не стоит торопиться и рисковать, по крайней мере до тех пор, пока она не почувствует себя вполне здоровой.
Вскоре в комнату Сандры снова зашла Ирона.
— Ну вот, уже намного лучше,- сказала она, померив у больной температуру.- Скоро ужин, но вам не нужно выходить из комнаты. Я попросила нашего повара, и он отварил для вас куриный бульон. Сейчас я вам его принесу.
— Ирона,- Сандра укоризненно покачала головой,- здесь ведь не санаторий, а тюрьма. С заключёнными так не обращаются.
— Вы для меня - не заключённая. Вы спасли меня и всю мою семью,- у Ироны от слёз заблестели глаза.- Я до сих пор реву, когда вспоминаю ту катастрофу.
— Всё, всё, всё. Успокойся,- почти пропела Сандра ласковым голосом.- Я сделала только то, что должна была сделать. Если бы мне дали возможность, то я предупредила бы всех пассажиров того поезда.
Ирона вышла из комнаты, на ходу доставая носовой платок. Случай с крушением поезда сильно повлиял на её психику и мировоззрение. Раньше она смотрела на обитателей цитадели, как на больных, и к тому же заключённых. Теперь она поняла, что это не простые люди, а многие из них, возможно, лучшие люди на планете.

После ужина Сандра ощутила, как быстро возвращаются к ней бодрость и хорошее самочувствие. Шесть лет упорных тренировок сыграли решающую роль в восстановлении её внутренней энергии. Она выдержала это напряжение и теперь знала предел своих возможностей на данный момент.
Когда Ирона уносила посуду, то, уходя, неплотно прикрыла дверь, потому что у неё были заняты руки. И вот теперь Сандра лежала на кровати и с интересом смотрела на приоткрытую дверь. Сначала она стала вспоминать то напряжение и атмосферу, которая царила в комнате Волтара. Подобное состояние можно было бы назвать "звенящей тишиной". Всё в мире имеет свой  цвет, звук, вкус и аромат. Так вот у этой тишины был свой, индивидуальный оттенок. После того, как Волтар прочитал второе заклинание, то оттенок резко изменился. Сандра уловила это различие и теперь пыталась настроить своё сознание на тот, первый оттенок. Когда ей показалось, что цель достигнута, то она мысленно послала лёгкий толчок к двери.
 Дверь моментально захлопнулась. Сандра расслабилась и прикрыла глаза.
"Боже мой,- изумилась она, всё ещё не веря в то, что ей удалось это сделать.- Неужели я научусь перемещать предметы"?
Она снова открыла глаза и оглядела свою комнату.
"Это - не тюрьма,- засмеялась Сандра,- а настоящий университет сознания".
Она была страшно рада своему новому открытию. Шесть лет назад ей казалось, что её навсегда вычеркнули из жизни. И вот сейчас у неё появилось ощущение, что жизнь только начинается.
Успокоившись, она решила продолжить свой эксперимент. Дверь захлопнулась на защёлку, и теперь для того, чтобы её открыть, нужно было сначала нажать дверную ручку вниз, а затем потянуть дверь на себя. Задача стала намного сложнее. Но дверь была единственным предметом, который не попадал в поле зрения видеокамеры, и выбора у Сандры не было. Она снова начала настраивать себя на нужное состояние. В этот раз ей удалось намного быстрее "войти в образ". Провидица отжала вниз дверную ручку, но как только её внимание переключилось на дверь, то ручка тут же встала на своё место.
"На два предмета сразу, моих сил не хватает",- поняла Сандра.
Она опять сосредоточила всё своё внимание на дверной ручке. И когда ручка вновь опустилась вниз, Сандра начала её и притягивать к себе. Дверь стала медленно открываться. В коридоре послышались чьи-то шаги, и Сандра сразу прервала этот процесс.
Прошло несколько секунд, и в комнате появилась Ирона.
— Давайте, ещё раз измерим ваше давление и пульс,- сказала она, доставая тонометр.- Моё дежурство заканчивается, но я предупрежу вторую смену, чтобы они последили за вашим состоянием.
— Ирона, не стоит так беспокоиться,- махнула рукой Сандра.- Я себя прекрасно чувствую. Зачем нагружать людей излишними заботами?
— До обеда вы тоже прекрасно себя чувствовали,- напомнила ей Ирона.- Я никак не возьму в толк, что же с вами произошло. Такие симптомы не похожи ни на одно заболевание. Они так же внезапно исчезли, как и появились.
— Это - старческое,- улыбнулась Сандра.- У стариков бывают такие болячки, о которых кроме них самих никто и ничего не знает.
— Что-то рано вы себя в старушки записываете,- удивилась Ирона.
— Ну, а как же,- ответила ей Сандра и снизила свой голос до шёпота.- Я уже два года, как стала бабкой. У меня растёт чудесная внучка.
Ирона смотрела на неё широко раскрытыми глазами.
Медсестра собрала тонометр, пожелала Сандре спокойной ночи и вышла в коридор. Сердце её учащённо билось. Никто из пациентов цитадели не имел связи с внешним миром. После крушения поезда желание Ироны отблагодарить Сандру было так велико, что она решила через третьих лиц разыскать родственников узницы и, если это нужно, то помочь им материально. Она совсем недавно узнала, что у Сандры два года назад действительно родилась внучка.
"Она знает всё,- думала Ирона, проходя по коридору.- Всё, что было и всё, что будет. Стены тюрьмы не в силах изолировать её от внешнего мира. Ей подвластно даже время"!
 Чувство благоговейного трепета охватило Ирону. Если раньше она относилась к Сандре как к своему ангелу-спасителю, то теперь эта женщина стала для неё почти богиней, от взгляда которой никто и ничто не может укрыться в этом мире.
В последнее время Ирона стала более пристально наблюдать за пациентами своего отделения. Она уже не ограничивалась рамками служебных обязанностей и подолгу беседовала с заключёнными, пытаясь понять, как и чем живёт каждый из них. После крушения поезда в ней как будто что-то надломилось, и она иногда ловила себя на мысли о том, что живёт уже не своею жизнью. Прежняя Ирона, беспечная и беззаботная, погибла в катастрофе, а её место заняла другая, смотревшая на окружающий мир широко раскрытыми от удивления глазами. Ей стали интересны и удивительны люди, вещи и события, которые она раньше попросту не замечала.
А в отделении "интеллектуалов" было чему удивляться. Здесь собрались пророки и предсказатели, художники и скульпторы, поэты и писатели, философы и мыслители. И с некоторых пор их рассуждения уже не казались Ироне бредом сумасшедших. Конечно, были среди них и "великие полководцы", и "короли" несуществующих государств.  А так же "наследные принцы", "принцессы" и  "инопланетяне". Но даже эти люди с явными, казалось бы, отклонениями от нормы, стали производить на Ирону совсем другое впечатление. Одна простая мысль перевернула всё её мировоззрение:
"Сандре я тоже не верила, до тех пор, пока она не спасла всю мою семью. Так почему пациент из пятой камеры не может оказаться инопланетянином, если он в этом так убеждён?"

Сандру же сейчас занимали совсем другие мысли. Она думала о тех медных листах с заклинаниями и начала догадываться о том, что именно хочет найти Его Святейшество. Вот только таинственный кристалл никак не вписывался в её догадку.
"Эти листы определённо из какой-то древней магической книги,- думала она,- и один из них находится у Корнелиуса для опознания. Он знает, что такой приём используют многие пророки и предсказатели".
Сандра давно уже убедилась в том, что любой предмет несёт в себе огромный поток информации, как явной, так и скрытой от обычного зрения. У вещей тоже есть память, и они хранят её на протяжении всего своего существования.
По карнизу окна забарабанили капли дождя. Сандра вздрогнула.
"Вода может смыть тонкий листок с водосточного желоба в канализацию,- подумала она.- Надо срочно что-то делать, иначе я потеряю его".
Однако ей сейчас никак нельзя было покидать надолго стены своей тюрьмы. Ирона собирается предупредить вторую смену, а это означает, что Сандру будут проверять каждый час, если не чаще. Замедленный пульс и понижение температуры тела у пациента сразу встревожит дежурную медсестру и Сандру срочно начнут приводить в чувство. Вот как раз этого-то она и опасалась.
Дождь барабанил всё сильнее и сильнее. Нужно было торопиться.
"Ах, если бы я смогла испортить дверной замок,- вдруг подумала Сандра,- то получила бы дополнительное время, пока вызовут слесаря, и он откроет дверь".
Покидая своё физическое тело, сознание Сандры могло просочиться в любую щель. А, уменьшая свой объём и уплотняясь, оно могло уместиться даже в напёрстке. Проникнув внутрь замка, Сандра начала изучать его устройство.
"Если сдвинуть и освободить одну из этих пружинок,- думала она,- то ключ просто не провернётся в замке. Дверь металлическая, значит, ломать её они не будут. Придётся им повозиться с замком. Дежурный оператор видит, как я лежу на кровати, так что особенно беспокоиться никто не будет".
Сандра настроилась и сосредоточила всё своё внимание на механизме замка. Ей довольно быстро удалось отжать и освободить слабую пружинку, прижимавшую одну из металлических пластин. Пластинка сразу же упала вниз и полностью перекрыла ход замкового язычка.
Убедившись, что её диверсия удалась, Сандра перенеслась на крышу церковного здания.

Сильный поток воды уже нёсся по жёлобу. Он подхватил тонкий листок и бросил его в водосточную трубу. Сандра метнулась вслед за ним. Конец трубы был направлен на решетку дренажного колодца, и оставалось всего несколько секунд, чтобы не дать медному листу исчезнуть в этом колодце. Пролетая вниз по трубе, Сандра крепко обхватила лист и на выходе изо всех сил рванулась в сторону. Она упала вместе с листком на землю почти у самого края дренажной решетки.
Сандра уже устала. Эти манипуляции были для неё совершенно новы, и ей приходилось держать себя в постоянном напряжении. Она боялась повторного срыва, понимая, что в этом случае к ней могут приставить сиделку и неизвестно на какой срок. Ирона уж об этом позаботится.
Немного отдохнув, Сандра снова обхватила листок, но сильный дождь и порывы ветра мешали ей подняться вверх. Едва она успевала оторваться от земли, как её тут же швыряло в сторону, и она кувыркалась вместе с листом по траве. После нескольких минут напряжённой борьбы она поняла, что ей не справиться со стихией.
"Может спрятать его где-нибудь поблизости"?- подумала она, осматривая парк.
 Но ветер уже далеко отнёс медный листок от церковных зданий и вокруг кроме ровно подстриженной травы, цветочных грядок и редких деревьев ничего не было. Не выпуская из поля своего зрения листок, Сандра попыталась найти какое-нибудь старое дупло. Но и здесь её тоже ждала неудача. Церковные садовники хорошо ухаживали за парком, и здесь не было ни одного старого или больного дерева, в котором могло бы оказаться дупло.
Время шло, и Сандре уже нужно было возвращаться в свою камеру. Но бросить медный лист здесь, в огромном парке она тоже не могла.
Спасительная мысль пришла к ней внезапно, как вспышка молнии. Сандра прижала листок к земле и начала скатывать его в трубку. Потеряв свою парусность, лист сразу перестал кувыркаться по траве. Сандра выбрала удобный момент, поставила эту трубку вертикально на землю и рванулась вверх, вложив в рывок все свои силы.

На этот раз ей повезло. Поднявшись над тучами, она попала в воздушный поток, который понёс её в сторону цитадели. Сандре приходилось всё время сжимать трубку, не давая ей развернуться, и в то же время нужно было контролировать направление полёта. Силы быстро покидали её, но и цитадель была уже близко. Сандра приготовилась к последнему броску.
Внезапно воздушный поток сам швырнул её вниз, прямо на позолоченный шпиль над личными покоями магистра. Она скользнула по куполу и, отыскав под карнизом щель, протиснулась в маленькое и тёмное чердачное помещение.
Всё пространство чердака занимала сложная конструкция переплетённых балок и металлических растяжек. Сандра в изнеможении отпустила лист. Получив свободу, он тут же развернулся, издав при этом тонкий и жалобный звон.
Сандра очень устала. Ей сейчас просто необходим был отдых. Но она заставила себя осмотреть весь чердак, желая убедиться в том, что здесь медный лист будет в полной безопасности. Слишком дорогой ценой он ей сегодня достался, и она хотела исключить любую случайность, при которой он мог бы отсюда исчезнуть.
Обнаружив на полу толстый слой пыли, она поняла, что люди здесь бывают не чаще одного раза в год, когда нужно провести ревизию и осмотр всей конструкции. Внизу находились личные покои магистра, и поэтому случайному человеку попасть на чердак было невозможно.
"Вот если только сам Корнелиус захочет вдруг сюда подняться,- подумала она.- Но это - один шанс из миллиона".
И всё же она затолкала медный лист под горизонтальную балку на полу и лишь после этого перенеслась в свою камеру.

В коридоре за дверью были слышны голоса, и кто-то безуспешно пытался открыть ключом замок. Сандра погрузилась в своё тело и стала постепенно приводить в норму пульс и дыхание.
Прошло ещё двадцать минут и дверь всё же открыли, но Сандра уже крепко спала, готовая к любым медицинским проверкам.

[evkosen]

Продолжение - http://putnik.org/authors/viewaccount